Неточные совпадения
Вот в это-то
время, когда я проживал последние деньги, познакомился с
одним семейством, некими Курносовыми.
Из Харькова я направился на Волгу, жил в нескольких городах под разными фамилиями и наконец женился в Казани на дочери
одного предводителя дворянства, фамилии которой я не назову, так как она через месяц после свадьбы умерла в то
время, когда я жил с нею в деревне ее отца.
Для этого нужно было взять
один из многочисленных спасательных кругов, висевших на борту парохода, и надев его на себя, броситься в море во
время прохода «Корнилова» близ этого румынского острова. Ночная темь должна скрыть бегство.
Но по несчастью, со
времени петровских реформ в России постоянно увлекались всем иностранным, а наш интеллигентный класс, выбритый и одетый в европейский костюм Великим Петром, с палкою в руке, до того холопски вошел в свою роль, что, увлекаясь всем иностранным, стал
одно время пренебрегать и чуждаться всего русского.
Правда, что присылалось все это в корзине за
один раз, так что Савин вынужден был купить спиртовую лампочку для разогревания кофе утром и ужина вечером, так как все присылалось к обеду в двенадцать часов, но это нисколько не затрудняло, а напротив, это своего рода стряпанье забавляло и прекрасно убивало
время.
В это-то
время, находясь постоянно
один, сам с собою, под влиянием томящего его горя, он впервые стал вдумываться в философские и социальные вопросы.
В то
время, когда депутаты путешествовали за границей, в самой Болгарии проект сменялся проектом,
один неудачнее другого.
Столоначальник
одного из бесчисленных петербургских департаментов Семен Иванович Костин жил на 4-й улице Песков, местности, в описываемое нами
время тихой и малолюдной, напоминающей уездный городок. Он занимал очень хорошенькую квартирку на втором этаже.
Одним из таких крупных финансовых гениев считался в описываемое нами
время Корнилий Потапович Алфимов, а самым ярым его поклонником и дифирамбистом был граф Василий Сергеевич Вельский.
С того
времени он возмужал, раздобрел и приобрел вид настоящего барина; костюм от лучшего портного также сделал свое дело, и никто бы, даже сама полковница Капитолина Андреевна, видевшая его хотя
один раз, но чрезвычайно памятливая на лица, не узнала бы в нем Григория Кирова, изменившего свою фамилию лишь несколько на немецкий лад.
— Изволь, дальше, чтобы не томить тебя, я сделаю скачек и перейду прямо ко
времени нашего бегства. Наша фабрика процветала под Петербургом, как ты знаешь, не долго… Благодаря неосторожности
одного из сообщников, все было открыто… Я должен был бежать, а также и ты, мой друг.
До того
времени все эти постройки никогда не страховались, страховался из имущества господина Савина в селе Серединском только
один трактир, но страховка его производилась в другом месте, а именно, у агента „Санкт-Петербургского и Русского страховых обществ“ Соколова, живущего в городе Боровке.
Без труда нашел он роскошную дачу графа Вельского, находившуюся в
одном из лучших и тенистых летних уголков Петербурга, пользующихся за последнее
время обидным пренебрежением.
Старик Селезнев и его сын за последнее
время даже не говорили с Елизаветой Петровной о дочери и сестре, как бы боясь произнести ее имя, и лишь
одна Екатерина Николаевна, все еще упрямо не оставлявшая мысли видеть свою дочь за старым графом Вельским, иногда спрашивала...
В то
время, когда коляска с молодым Алфимовым и Дубянской уже катила по Выборгскому шоссе, на хорошенькой дачке в
одном из переулков, прилегающих к Муринскому проспекту, царила оживленная деятельность.
— То-то же, что нет… Сергей так загляделся на первую, что не заметил сестры… Я тоже совершенно растерялся, а в это
время коляска была уже далеко… Мы исколесили весь парк, но более их не встречали… Утешительно
одно, значит Неелов и Любовь Аркадьевна в Москве.
Николай Герасимович также с некоторого
времени бывший не прочь пользоваться «холостой свободой», ничего не имел против этого, а, напротив, чрезвычайно любезно присоединял свои просьбы не оставлять Мадлен
одну, когда он должен уезжать «по делам», к приглашениям своей подруги жизни.
Любовь Аркадьевна, кроме того, хороша собой и
одно время мне казалось, что я даже люблю ее.
— Ба!.. Савин!.. — раздался возглас с
одного из столиков, б то
время, когда Николай Герасимович не успел еще и приглядеться к находящимся в ресторане. — Какими судьбами?..
— Он грустен и ходит, как приговоренный к смерти. Причиной этого не
одна несчастная любовь. В наше
время от этого не вешают долго носа.
— Он за последнее
время, несмотря на мои советы, ведет большую игру, проигрывает по несколько тысяч за вечер;
одна особа тут, кроме того, стоит ему дорого… У него много долгов, за которые он платит страшные проценты… У него есть свое состояние, но если так пойдет дело, то я боюсь и за ваше.
Ее образ, блестящий, обаятельный, предстал перед ним. Она, как живая, сидела перед ним здесь, на этом самом кресле, около которого валялся этот обрывок ленты, но не та Мадлен, какой она была за последнее
время, а та, которую он помнит в Париже, и от
одного присутствия которой у него кружилась голова, мутилось в глазах.
— Не говори, молчи. Дай поплакать, это слезы счастья… Ведь всего месяц назад я не могла думать, что все так хорошо, скоро и счастливо устроится… Ведь сколько я пережила за
время твоего ареста,
один Бог знает это, я напрягала все свои душевные силы, чтобы казаться спокойной… Мне нужно было это спокойствие, чтобы обдумать план твоего спасения, но все-таки сомнение в исходе моих хлопот грызло мне душу… А теперь, теперь все кончено, ты мой…
Она жила в
одном из первых построенных в описываемое нами
время на петербургский образец домов, так называемых Петровских линиях, занимая громадную и роскошную квартиру на третьем этаже.
— Он не знал о получении графиней наследства после брата, иначе он
повременил бы годок разбивать свою пустую голову, — сказало даже
одно почтенное в петербургском свете лицо, хотя и отличавшееся ядовитою злобою, но, быть может, этому самому обязанное своим авторитетом в петербургском обществе.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь
одной // Дивится зритель молодой // (Что было также в прежни леты, // Во
время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
Так точно думал мой Евгений. // Он в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, //
Одним на
время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая в шуме и в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то
время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом //
Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Конечно, не
один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то
время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Он так привык теряться в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то
время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел
один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.