Неточные совпадения
—
Что замышляешь ты сказать мне? — озабоченно спросила она,
не поняв, или
не желая понять его намеков. — Или худой оборот приняли наши дела, или мало людей на нашей стороне? Возьми же все золото мое, закидай им народ,
вели от моего имени выкатить ему из подвала вино и мед…
Чего же еще?
Не изменил ли кто?
—
Повели, боярыня, на кого нам?
Что начать?.. Вольные новгородцы
не посрамят себя!..
— Вот эта наша, светленькая-то, — прибавил Савелий, перевертывая резань и любуясь ею, — а эти медяшки-то Бог
весть какие; те же пула, да
не те, на них и грамотей
не разберет всех каракулек. А
что, боярин, — продолжал он, обратясь к Захарию, — должно быть, издалека эти кружки?
— Вот то-то, боярин, сами вы напросились на нелюбое слово. Я говорил,
что на всякого
не приберешь нравную
весть. Однако за
что же ты застеняешь крамольников, — они кругом виноваты, в них, видно, и кровинки русской нет, а то бы они
не променяли своих на чужих,
не стали бы якшаться да совет держать с иноверною Литвою! Мы холопы, а тоже кое-что смекаем; я
не один, вся Москва знает, о
чем теперь помышляет князь наш.
Но за несколько верст от Москвы крест ему
велели спрятать; невеста, как вступила в Москву, так и объявила,
что никогда
не изменяла православию, — и в тот же день, 12 ноября 1471 года, была обвенчана с Иоанном Васильевичем в Успенском соборе митрополитом.
— В руцех у Него милостей много.
Не нам судить и разбирать, к
чему ведет Его святой промысел. Нам остается верить только,
что все идет к лучшему, — сказал князь Иван, указывая рукой на кроткий лик Спасителя, в ярко горящем золотом венце, глядевший на собеседников из переднего угла светлицы.
— Да так, к слову пришлось. А теперь, когда я доподлинно знаю,
что слова мои
не сочтешь за язык трусости, я далее
поведу речь свою. Широки здесь края гарцевать молодцам, много можно побрать золота, вино льется рекой, да и в красотках нет недостатка, но в родимых теремах и солнышко ярче, и день светлее, да и милые милей. Брат Чурчило, послушайся приятеля, твоего верного собрата и закадычного друга: воротимся.
— Сохрани ее до меня только. Я вырвал ее из когтей судьбы для себя. С самой судьбой ратовал я и хотел хоть перед концом жизни назвать ее моею. Она моя теперь! Кто говорит,
что нет?.. Я сейчас бегу к Иоанну. Если возвращусь с добрыми
вестями — поставлю с себя ростом свечку угоднику Божию Николе, а если нет —
не дамся в руки живой, да и Настасью живую
не отдам. Если же совсем
не возвращусь, то отслужи по мне панихиду вслед за благодарственным послебрачным молебном.
— Как бы, кажется, не согласиться! Это
не весть что такое! — произнес с некоторым раздумьем Савелий Власьев. — Только сумеют ли они, ваше превосходительство, — вот что опасно… Не соврали бы чего и пустяков каких-нибудь не наговорили.
— Может, у вас там с графиней все и по хорошему, по чести и по-божески, да на людской роток не накинешь платок, в городе
не весть что про вас болтают, а граф не из таких, чтобы вынести позор своей фамилии…
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать //
Велели звать, и нет причины // Тебе на зов
не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться
велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу
не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
Не мадригалы Ленский пишет // В альбоме Ольги молодой; // Его перо любовью дышит, //
Не хладно блещет остротой; //
Что ни заметит, ни услышит // Об Ольге, он про то и пишет: // И полны истины живой // Текут элегии рекой. // Так ты, Языков вдохновенный, // В порывах сердца своего, // Поешь бог ведает кого, // И свод элегий драгоценный // Представит некогда тебе // Всю
повесть о твоей судьбе.
Собакевича знаешь?» — спросил он и тут же услышал,
что старуха знает
не только Собакевича, но и Манилова, и
что Манилов будет поделикатней Собакевича:
велит тотчас сварить курицу, спросит и телятинки; коли есть баранья печенка, то и бараньей печенки спросит, и всего только
что попробует, а Собакевич одного чего-нибудь спросит, да уж зато всё съест, даже и подбавки потребует за ту же цену.
Ноздрев, возвратившись,
повел гостей осматривать все,
что ни было у него на деревне, и в два часа с небольшим показал решительно все, так
что ничего уж больше
не осталось показывать.