Неточные совпадения
Атласная голубая повязка, блистающая звездочками, с закинутыми назад концами, облекла ее головку; спереди и боков из-под нее мелькали жемчужные поднизи с алмазами длинных серег; верх головы ее был открыт, сзади ниспадал косник с широким бантом из струистых разноцветных лент; тонкая полотняная сорочка с пуговкой из драгоценного камня и пышными сборчатыми рукавами с бисерными нарукавниками и зеленый бархатный
сарафан с крупными бирюзами в два ряда вместо пуговиц облегали ее пышный стан; бусы в несколько ниток из самоцветных каменьев переливались на ее груди игривыми отсветами, а перстни на руках и
красные черевички на ногах с выемками сзади дополняли этот наряд.
Пели: «Выхожу один я на дорогу», и «Не шей ты мне, матушка,
красный сарафан», и «Нелюдимо наше море», и «Хаз-Булат удалой», и «Собрались у церкви кареты» — словом, все излюбленные песни старшеотделенок.
Неточные совпадения
Нянька нарядилась в новые коты, надела
сарафан красный и платок хороший и ничего не делала. Потом, когда истопили избу, мать тоже нарядилась, и пришло к нам много народу, — полная изба.
Эта похвала заставила Марью Степановну даже
покраснеть; ко всякой старине она питала нечто вроде благоговения и особенно дорожила коллекцией старинных
сарафанов, оставшихся после жены Павла Михайловича Гуляева «с материной стороны». Она могла рассказать историю каждого из этих
сарафанов, служивших для нее живой летописью и биографией давно умерших дорогих людей.
Все было ей ново: и невиданная за Волгой черная, как уголь, земля, и
красные либо полосатые поневы вместо темно-синих заволжских
сарафанов, и голое безлесье, что, куда ни посмотри, ни кустика, ни прутика нет.
Вдруг перед честно́й беседой явилась знаменитая повариха, а теперь и бабушка-повитуха Дарья Никитишна. В полушелковом темно-красном
сарафане, в гарнитуровом холодникé, в коричневом платке с затканными серебряными цветочками на голове, павой выплыла она в горницу с уемистым горшком пшенной каши. С низким поклоном поставила она его перед Васильем Борисычем и такие речи примолвила ему по-старинному, по-уставному:
Вот за гробом Насти, вслед за родными, идут с поникшими головами семь женщин. Все в синих крашенинных
сарафанах с черными рукавами и белыми платками на головах… Впереди выступает главная «плачея» Устинья Клещиха. Хоронят девушку, оттого в руках у ней зеленая ветка, обернутая в
красный платок.