«Первый русский самодержец» (Гейнце Н. Э., 1897) по всей классике
Прежде я и сама не такова была: в посиделках ли, на пиру ли, на беседе ли, на Масляной ли в круговом катании, о святках ли в подблюдных песнях — первая и закатываюсь.
Наступил праздник Рождества Христова. Уныло, не по-праздничному, звучали новгородские колокола. Начались святки. Всем было не до веселья, только в доме посадника Фомы шли своим чередом предсвадебные пиры, и каждый вечер свадебные поезда Чурчилы с гиком и гамом останавливались у тесового крыльца.
Отрадненская осень с охотой и зима со святками и с любовью Сони открыли ему перспективу тихих дворянских радостей и спокойствия, которых он не знал прежде и которые теперь манили его к себе.
Напротив, в Святки, в светлый день, в веселые вечера Масленицы, когда все ликует, поет, ест и пьет в доме, она вдруг, среди общего веселья, зальется горячими слезами и спрячется в свой угол.
Происходило это во время рождественских святок. Такие потехи приносили больше вреда, чем смеха, поэтому подобные шутки вскоре были запрещены патриархом.
С ней они тайком от классной дамы покумились на зелёные святки, трижды целуясь через венок, свитый из молодых ракитовых ветвей.
Происходило это во время рождественских святок. Такие потехи приносили больше вреда, чем смеха, поэтому подобные шутки вскоре были запрещены патриархом.
Начинаются святки, их ещё называют святыми, или страшными вечерами.