«Первый русский самодержец» (Гейнце Н. Э., 1897) по всей классике
А как опять мировая, так и мы, бывало, придерживаемся присловью: «В поле враги, дома гость, садись под святые [В передний угол.] починай ендову; в лесу — кистенем, а в саду — огурцом».
— Это я, — всегда с вами, как тень ваша… Но все же я возвращусь к Гритлиху. Его необходимо выслать из замка, или же вы будете дожидаться, чтобы за ним пришли земляки с дубинами и кистенями?
Затинные пищали были собственно мелкокалиберные пушки; их заряжали с казенной части.], или ружей, двойных колчанов с луками и стрелами, сулицы [Сулицы — род малого копья.], которым поражали неприятеля издали, кистеней и бердышей.
Каким трепетом забилось его сердце, когда он разглядел своих земляков, узнав их по одежде и вооружению, которые еще со времени раннего детства запечатлелись в его памяти. Шишаки, кольчуги, угловатые кистени, в кружок обстриженные волосы, русский язык, еще памятный ему, — все это было перед ним.
— Так-то это так, — отвечал в раздумье Димитрий, — да вот мне невдомек: во-первых, я тебя не узнаю, ты ли это, Чурчило-сокол, кистень-рука, веселый, удалой, всем пример, который, бывало, один выходил на целую стенку; во-вторых, дивно мне, как могла разлюбить тебя Настенька, новгородская звездочка?
Вообразите себе маленькую сырую женщину, лет сорока, с ужасом и изумлением глядящую на вас в то время, когда вы входите из передней в залу. Вы «чужой», гость, «молодой человек» — и этого уже достаточно, чтобы повергнуть в изумление и ужас. В руках у вас нет ни кистеня, ни топора, ни револьвера, вы дружелюбно улыбаетесь, но вас встречают тревогой.
Мечется дедушко по двору-то, как огнем охвачен, вызвал Якова с Михайлой, конопатого этого мастера согласил да Клима, кучера; вижу я — кистень он взял, гирю на ремешке, а Михайло — ружье схватил, лошади у нас были хорошие, горячие, дрожки-тарантас — легкие, — ну, думаю, догонят!
Вокруг стен на широких скамьях сидело человек двадцать холопей, одетых в цветные кафтаны; развешанные в порядке панцири, бердыши, кистени, сабли и ружья служили единственным украшением голых стен сего покоя.
Шишкин торопливо вложил в нее требуемое оружие. Парень уже держался за задок и на бегу старался заскочить в тележку. Свитка хватил его кистенем в лоб, — тот вскрикнул и опрокинулся на дорогу. Остальные, не преследуя беглецов, раздумчиво остановились над ушибленным парнем, который с посинелым лбом лежал без чувств поперек дороги.
Любой человек, наделённый хоть одной извилиной, способен сообразить, что куда проще и безопаснее для грабителя взять кистень, да и прогуляться безлунной ночкой к ближайшей большой дороге.
С широкого пояса всадника свисала кривая сабля с узкой гардой, тяжёлый боевой кистень и нож с резной костяной рукоятью – явно не воинский клинок, а так, для баловства и мелких походных нужд.
КИСТЕ́НЬ, -я́, м. Старинное оружие для нанесения ударов, состоявшее из короткой палки с подвешенным на ремне или цепи металлическим шаром, гирей и т. п. и с петлей на другом конце, надевавшейся на руку. (Малый академический словарь, МАС)
КИСТЕ́НЬ, -я́, м. Старинное оружие для нанесения ударов, состоявшее из короткой палки с подвешенным на ремне или цепи металлическим шаром, гирей и т. п. и с петлей на другом конце, надевавшейся на руку.
Любой человек, наделённый хоть одной извилиной, способен сообразить, что куда проще и безопаснее для грабителя взять кистень, да и прогуляться безлунной ночкой к ближайшей большой дороге.
С широкого пояса всадника свисала кривая сабля с узкой гардой, тяжёлый боевой кистень и нож с резной костяной рукоятью – явно не воинский клинок, а так, для баловства и мелких походных нужд.
Теперь у меня в руках была не сумочка, а некое подобие кистеня или пращи, если угодно.
