«Первый русский самодержец» (Гейнце Н. Э., 1897) по всей классике
— Знайте же, — отвечал великий князь, — вечевой колокол ваш замолкнет навеки, и будет одна власть судная государева. Я буду иметь здесь волости и села, но, склонясь на мольбы народа, обещаю не выводить людей из Новгорода, не вступаться в отчины бояр и еще кое-что оставить по старине.
Когда она вышла на крыльцо, острый холод ударил ей в глаза, в грудь, она задохнулась, и у нее одеревенели ноги, — посредине площади шел Рыбин со связанными за спиной руками, рядом с ним шагали двое сотских, мерно ударяя о землю палками, а у крыльца волости стояла толпа людей и молча ждала.
Вот так! мы не грабители, Мы мужики смиренные, Из временнообязанных, Подтянутой губернии, Уезда Терпигорева, Пустопорожней волости, Из разных деревень: Заплатова, Дырявина, Разутова, Знобишина, Горелова, Неелова — Неурожайка тож.
Гвардейцы, обычно пьяные, устраивали набеги и на соседние волости, в неизвестном направлении исчезали пиломатериалы со складов, распродавался инвентарь помещичьих имений.
Гвардейцы, обычно пьяные, устраивали набеги и на соседние волости, в неизвестном направлении исчезали пиломатериалы со складов, распродавался инвентарь помещичьих имений.
Случалось, что о неподчинении советской власти заявляли целые волости.
Ходил за книгами и в соседние деревни и села, и в центр волости, где находилась, как мне тогда казалось, большущая библиотека.