Неточные совпадения
— «Осподарь всея земли русския и
великий князь московский, владимирский, псковский, болгарский, рязанский, воложский, ржевский, бельский, ростовский, ярославский, белозерский, удорский, обдорский, кондийский и иных земель отчин, и дедич, и наследник, и обладатель, Иоанн Васильевич, посылает отчине своей
Великому Новгороду запрос с ближним боярином своим и
великим воеводой, Федором Давыдовичем: что разумевает народ его отчины под имением государя вместо господина, коим назвали его прибывшие от них
послы архиепископские: сановник Назарий и дьяк веча Захарий?
Великокняжеского
посла, боярина Федора Давыдовича, жившего на Городище с многочисленной дружиной, чествовали, как подобает, ни чем не обижали, только не допускали на вече и решились отпустить к
великому князю с запиской от имени веча Новгородского.
Великий князь подарил этот терем боярину Савелия за верную службу, вскоре
после похода под Казань, и что с тех пор стал тут жить боярин с семейством до самой опалы великокняжеской.
— Не
после, а в это же время, боярин, как
великий князь поднял верноподданных громким кличем идти на неверцев.
Думали, думали, с чего бы начать действовать? Явно напасть на владения
великого князя не хотели, а может быть, и не смели, и потому начали действовать исподтишка, понемногу, захватя доходы его, воды и земли, заставляли присягать народ только именем
Великого Новгорода, а о
князе умалчивали, наконец, схватили великокняжеского наместника и
послов и властью веча заключили их под стражу.
После отъезда Ананьина
великий князь, послав боярина Селиванова с грамотой псковитянам, приглашая их, в случае войны, быть готовыми выступить в поход с московскими дружинами против ослушников.
Народ,
после только что окончившейся пирушки, данной ему
великим именинником, толпился по этой дороге в ожидании проезда во дворец бояр,
князей и прочих сановников.
После этого официального приветствия
великий князь встал со своего трона и прошел в соседнюю храмину, подавая знак приезжим новгородцам следовать за собою.
Великий князь приказал бирючам [Герольдам.] разгласить народу о прибытии
послов новгородского веча и выкатить ему еще несколько бочек вина, а гостей пригласил к трапезе.
За ним представились Иоанну новгородские
послы — опасчики, прибывшие просить у
великого князя опасных грамот для архиепископа Феофила и посадников, намеревавшихся отправиться к нему для переговоров. Их было трое: староста Даниславской улицы, Федор Калитин, гражданин Житов и гражданин Марков.
Он сделал знак рукою,
послов схватили и увели, а
великий князь поехал обедать к брату своему Борису Васильевичу в Волок со всею свитою и
князем Микулинским.
Через несколько времени
великий князь потребовал к себе задержанных опасчиков новгородских, укорял их в неверности и, наконец, велел дать им охранные и опасные грамоты для
послов и отпустил восвояси.
Неточные совпадения
Характерно исчезновение святых
князей после перенесения греховной власти на
великих князей московских.
В «синодике»
после святейших патриархов и благочестивых царей вписаны были старинные знатные роды: Лопухиных, Головиных,
князей Ромодановских, Троекуровых, Голицыных, Куракиных. А первее всех писан род
князей Болховских. И под тем родом такие слова приписаны были: «…и сродников их: царей и
великих князей Петра и Петра всея Великия и Малыя и Белыя России, царицы Евдокии во иночестве Елены, царевича Алексия и царевны Наталии… Не постави им сый человеколюбче во осуждение забвения древлеотеческих преданий».
Первая сама была на краю гроба, а вторая, распродав с помощью Гиршфельда на другой же день
после происшествия за полцены всю обстановку квартиры и, поручив ему сдать ее, укатила накануне похорон
князя в Крым, условившись с Матвеем Ивановичем, что через месяц, т. е. на первой неделе
великого поста, он приедет туда же.
«Вдруг, когда
после громкого пения в церкви сделалось тихо, и слышались только молитвы, вполголоса произносимые священником, раздался какой-то легкий стук за дверями, — отчего он произошел, не знаю, помню только то, что я вздрогнул и что все, находившиеся в церкви, с беспокойством оборотили глаза на двери; никто не вошел в них, это не нарушило молчания, но оно продолжалось недолго — отворяются северные двери, из которых выходит
великий князь Николай Павлович, бледный; он подает знак к молчанию: все умолкло, оцепенев от недоумения; но вдруг все разом поняли, что императора не стало, церковь глубоко охнула.
Между тем, как мы носили в сердце нашем сию священную заботу, возлюбленный брат наш, цесаревич и
великий князь Константин Павлович, по собственному внутреннему побуждению, принес нам просьбу, чтобы право на то достоинство, на которое он мог бы некогда быть возведен по рождению своему, передано было тому, кому оное принадлежит
после него.