Неточные совпадения
Савелий пустился в россказни о тереме, утверждая, что он более чем ровесник Москвы, что прадеду великого князя, Юрию Владимировичу Долгорукому подарил его на зубок задуманному им городу какой-то пустынник-чародей, похороненный особо от православных на
Красном холме, в конце Алексеевского леса, возле ярославской дороги, что кости его будто и до сих пор так бьются о гроб и пляшут в могиле, что земля летит от нее вверх глыбами, что этот весь изрытый холм по ночам превращается в страшную разгоревшуюся
рожу, у которой вместо волос вьются огненные змеиные хвосты, а вместо глаз высовываются жала и кивают проходящим, что пламя его видно издалека, и оттого он прозван «
Красным».
Вечером он все-таки не очень охотно шагал к Дронову, — смущала возможность встречи с Тагильским. Он не мог забыть, что, увидав Тагильского у Дронова, постыдно испугался чего-то и несколько отвратительных секунд соображал: подойти к Тагильскому или не нужно? Но Тагильский сам подошел, кругленький, щеголевато одетый, с добродушной усмешкой на
красной роже.
Необыкновенная картина мне представилась: за столом, накрытым скатертью и установленным штофами и стаканами, Пугачев и человек десять казацких старшин сидели, в шапках и цветных рубашках, разгоряченные вином, с
красными рожами и блистающими глазами.
Неточные совпадения
— Нет, брат, право, заметно. На стуле ты давеча сидел так, как никогда не сидишь, как-то на кончике, и все тебя судорога дергала. Вскакивал ни с того ни с сего. То сердитый, а то вдруг
рожа как сладчайший леденец отчего-то сделается.
Краснел даже; особенно когда тебя пригласили обедать, ты ужасно
покраснел.
Мне хотелось поближе разглядеть такую жердь. Я протянул к одному руку, чтоб взять у него бамбук, но вся толпа вдруг смутилась. Ликейцы
краснели, делали глупые
рожи, глядели один на другого и пятились. Так и не дали.
Обезьяна села на первой перекладине мачты, сняла шляпу и стала зубами и лапами рвать ее. Она как будто дразнила мальчика, показывала на него и делала ему
рожи. Мальчик погрозил ей и крикнул на нее, но она еще злее рвала шляпу. Матросы громче стали смеяться, а мальчик
покраснел, скинул куртку и бросился за обезьяной на мачту. В одну минуту он взобрался по веревке на первую перекладину; но обезьяна еще ловчее и быстрее его, в ту самую минуту, как он думал схватить шляпу, взобралась еще выше.
— Неведомо какие люди, батюшка, — говорил Пантелей. — Десять… человек… в
красных рубахах… рожи-то, слышь, у всех позавешаны.
Только вымолвить успела, // Дверь тихонько заскрыпела, // И в светлицу входит царь, // Стороны той государь. // Во все время разговора // Он стоял позадь забора; // Речь последней по всему // Полюбилася ему. // «Здравствуй,
красная девица, — // Говорит он, — будь царица // И
роди богатыря // Мне к исходу сентября. // Вы ж, голубушки-сестрицы, // Выбирайтесь из светлицы. // Поезжайте вслед за мной, // Вслед за мной и за сестрой: // Будь одна из вас ткачиха, // А другая повариха».