Неточные совпадения
— Мы всегда готовы покорствовать тебе,
князю князей: повели — представим тебе потребное число
воинов. Мы не ослушники твоей воли…
— Знаю и тех, кто одной рукой обнимает, а другой замахивается. Я жду
воинов ваших к делу, которое скоро начнется, — с ударением заметил великий
князь.
— Храбрым
воинам здоровье, литвинам анафема! — резюмировал бывший при особе великого
князя Назарий.
Иоанн заметил эту хитрость тверского
князя, но молчал и был милостив к пришедшим
воинам и приветлив с их предводителем.
Купцы рассказали дружинникам о новгородских событиях последних дней и о начавшейся войне Великого Новгорода с великим
князем Иоанном и добавили в заключение, что до них донеслась весть, что псковские дружины сошлись с дружинами великого
князя, а съестные припасы и другое продовольствие подвигаются также к москвитянам и отстоят уже недалеко от них. Новгородские ратные люди покушались было подстеречь их, так как охранных
воинов не много, но все еще перекорялись, кому вести их туда.
Зарецкой с своим эскадроном принял направо, а Рославлев пустился прямо через плотину, вдоль которой свистели неприятельские пули. Подъехав к мельнице, он с удивлением увидел, что между ею и мучным амбаром, построенным также на плотине, прижавшись к стенке, стоял какой-то кавалерийской офицер на вороной лошади. Удивление его исчезло, когда он узнал в этом храбром
воине князя Блесткина.
Неточные совпадения
А куряне славные — // Витязи исправные: // Родились под трубами, // Росли под шеломами, // Выросли как
воины, // С конца копья вскормлены. // Все пути им ведомы, // Все яруги знаемы, // Луки их натянуты, // Колчаны отворены, // Сабли их наточены, // Шеломы позолочены. // Сами скачут по полю волками // И, всегда готовые к борьбе, // Добывают острыми мечами //
Князю — славы, почестей — себе!
Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как богородица ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей; стихи про Алексея божия человека, про Ивана-воина; сказки о премудрой Василисе, о Попе-Козле и божьем крестнике; страшные были о Марфе Посаднице, о Бабе Усте, атамане разбойников, о Марии, грешнице египетской, о печалях матери разбойника; сказок, былей и стихов она знала бесчисленно много.
Почти с благоговейным трепетом явился он первый раз приятелем и собутыльником главы и коновода блестящей плеяды молодых людей —
князя Владимира Александровича, которого он знал и встречал раньше в родительском доме, но тот, к крайней обиде для последнего, на него, кандидата в
воины, не обращал ни малейшего внимания.
Вот полуразвалившиеся бойницы крепости, вот кривая улица, ведущая к дому деда… По ней двенадцать лет тому назад русский
воин и
князь увозил, пользуясь покровом ночи, неоцененную добычу — красавицу-горянку.
Он осыпал его вопросами, и когда старшина, увлеченный воспоминаниями прошедших своих подвигов, от осады Троицкого монастыря перешел к знаменитой победе
князя Пожарского, одержанной под Москвою над войском гетмана Хоткевича, то внимание молодого боярина удвоилось, лицо его пылало, а в голубых, кипящих мужеством и исполненных жизни глазах изобразились досада и нетерпение бесстрашного
воина, когда он слушает рассказ о знаменитом бое, в котором, к несчастию, не мог участвовать.