Неточные совпадения
— Чай, у себя
в горнице, по обыкновению, за книгой сидит. С нынешнего года к лекарской науке пристрастился, у Бомелия
в учениках
ходит!
Душно стало ей
в горнице. Накинула она на себя душегрейку, спустилась вниз,
в сад
прошла отдышаться свежим воздухом.
Было уже далеко за полночь, когда Григорий Лукьянович вернулся
в свои хоромы после прослушанной им вместе с царем и остальною «братиею» церковной службы. Все домашние его давно уже спали. Он
прошел прямо
в свою опочивальню особым ходом, выходящим
в сад. Ключи как от этой двери, так и от дверей, соединявших эти
горницы с остальными хоромами, были постоянно
в его кармане.
Ключник выбежал исполнить приказание, князь вышел из опочивальни,
прошел в передние
горницы и появился на крыльце, у которого
в этот самый момент
сходил с взмыленного коня Григорий Лукьянович, прискакавший прямо из дворца.
Прошло уже достаточно времени, чтобы они могли обернуть назад
в слободу; между тем день
проходил за днем, а они не возвращались. Григорий Лукьянович находился
в сильнейшем страхе и беспокойстве. Наконец, дня через три после смерти князя Василия Прозоровского, во двор дома Малюты
в александровской слободе вкатила повозка и из нее вышли оба его наперсника. Григорий Лукьянович находился
в известной уже читателям своей отдельной
горнице и, увидав
в окно приезжих, сам бросился отворять им дверь.
— Нет тебе благословения, блудник! — отрезал игумен Моисей,
проходя в горницы. — Где девку спрятал? Подавай ее… Она моя, из нашей Служней слободы, а ты ее уволок тогда с послушания, как волк овцу. Подавай девку… Сейчас прокляну!..
Татьяна Власьевна осторожно прокралась в горницы, чтобы посмотреть на гостей, а затем
прошла в горницу к «самому» и долго смотрела на спавшего Гордея Евстратыча, а потом подложила ему под голову подушку.
Неточные совпадения
Купила мать слив и хотела их дать детям после обеда. Они лежали на тарелке. Ваня никогда не ел слив и все нюхал их. И очень они ему нравились. Очень хотелось съесть. Он все
ходил мимо слив. Когда никого не было
в горнице, он не удержался, схватил одну сливу и съел. Перед обедом мать сочла сливы и видит, одной нет. Она сказала отцу.
Под эти слова воротились люди Божии. Они были уже
в обычной одежде. Затушив свечи, все вышли. Николай Александрыч запер сионскую
горницу и положил ключ
в карман.
Прошли несколько комнат
в нижнем этаже… Глядь, уж утро, летнее солнце поднялось высоко… Пахнуло свежестью
в растворенные окна большой комнаты, где был накрыт стол. На нем были расставлены разные яства: уха, ботвинья с осетриной, караси из барских прудов, сотовый мед, варенье, конфеты, свежие плоды и ягоды. Кипел самовар.
— Эта тайна очистит и освятит тебя. Бесплотным силам будешь подобна, и не будет к тебе приступа от горделивого духа злобы и нечестия, — продолжала Марья Ивановна. — Пойдем — ты ведь не принимаешь участия: не радеешь и
в слове не
ходишь. Все равно, если уйдешь из сионской
горницы. Здесь нельзя говорить, а я хочу кой-что сказать тебе. Пойдем же.
Сняв сапоги,
в одних чулках Марко Данилыч всю ночь
проходил взад и вперед по соседней
горнице, чутко прислушиваясь к тяжелому, прерывистому дыханью дочери и при каждом малейшем шорохе заглядывая
в щель недотво́ренной двери.
Поглядеть на него
в косной аль потом
в караване, поверить нельзя, чтоб этот сумрачный, грозный купчина был тот самый Марко Данилыч, что, до́ свету вплоть,
в одних чулках
проходил по
горнице, отирая слезы при одной мысли об опасности нежно любимой Дуни.