Неточные совпадения
Весь секрет в том, что эта девушка была «жертва Салтычихи», а
рассказы о похождениях Салтыковой, ходившие в то время по Москве, конечно, были известны
графу Алексею Петровичу.
Эта мысль мгновенно появилась в голове
графа Алексея Петровича, когда он слушал
рассказ Кузьмы Терентьева. Он не только решил тотчас же приютить сироту Оленину, но даже быстро составил план схоронить ее в надежном месте до поры, до времени.
Веселая и казалось праздная жизнь не мешала
графу исполнять повеление своей государыни. Он повидался с Бестужевым и «власть имущей в Москве особой», получил от них обоих подтверждение истины
рассказов Кости и Маши о деяниях Дарьи Николаевны Салтыковой, прислушался к народному в Москве о ней говору и обо всем подробно донес императрице. Вскоре был получен ответ: «нарядить тайное следствие».
Марья Осиповна молча повиновалась. Ласковый голос императрицы, ласковый взгляд, доступность ее и простота положительно очаровали несчастную девушку, она почти совершенно успокоилась и толково стала отвечать на вопросы государыни. Она повторила ей все то, что два года тому назад рассказывала
графу Бестужеву-Рюмину, и искренность этого
рассказа окончательно убедила императрицу в виновности Салтыковой.
Тут я еще больше наслушался о войне, чем от Веры Артамоновны. Я очень любил
рассказы графа Милорадовича, он говорил с чрезвычайною живостью, с резкой мимикой, с громким смехом, и я не раз засыпал под них на диване за его спиной.
О том седом кавказском капитане, который в известном
рассказе графа Льва Толстого, готовясь к смертному бою, ломал голову над решением вопроса, возможна ли ревность без любви?
И, откровенно говоря, я не дал себе утвердительного ответа, несмотря даже на
рассказ графа, на кровь, которую я видел на руках и лице.
По
рассказам графа Владимира Петровича и по слухам из других источников, Фанни Викторовна хорошо знала графиню Белавину, знала, что при жизни мужа, несмотря на разлуку с ним, как бы она ни была продолжительна, молодая женщина не сделает шага, который мог бы ее компрометировать.
Неточные совпадения
Граф подвинул мне кресла, и я с живейшим любопытством услышал следующий
рассказ.
О победах этого генерала от артиллерии мы мало слышали; [Аракчеев был жалкий трус, об этом говорит
граф Толь в своих «Записках» и статс-секретарь Марченко в небольшом
рассказе о 14 декабря, помещенном в «Полярной звезде».
В его
рассказе два раза упомянута одна женщина, сестра последнего фаворита Екатерины,
графа Зубова.
И
граф не стал вовсе избегать разговоров со мною. Напротив, от него я услыхал — за два сезона, особенно в Карлове — целую серию
рассказов из его воспоминаний о Пушкине, которого он хорошо знал, Одоевском, Тургеневе, Григоровиче, Островском.
О Дерпте, тамошних профессорах и студентской жизни мы знали немного. Кое-какие случайные
рассказы и то, что осталось в памяти из повести
графа Соллогуба „Аптекарша“. Смутно мы знали, что там совсем другие порядки, что существуют корпорации, что ученье идет не так, как в Казани и других русских университетских городах. Но и только.