Неточные совпадения
— Да и судите сами… Вы, вероятно, помните, какою «притчей во языцах» Москвы была несчастная Дарья Николаевна, заклейменная разными нелепыми прозвищами… Как восстала вся родня Салтыкова против этого брака… Как рвала и метала сама покойная Глафира Петровна и бросалась ко всем с
просьбою помочь расстроить этот брак… Тогда-то я… — «
особа» сделала ударение на этом местоимении и вдруг громко чихнула.
Особенно помог ей тут Кармазинов (участвовавший в поездке по
особой просьбе Юлии Михайловны и таким образом, хотя косвенно, сделавший наконец визит Варваре Петровне, чем та, по малодушию своему, была совершенно восхищена).
Неточные совпадения
— Передайте ее сиятельству, что при всем моем желании, я не могу исполнить ее
просьбы, так как
особа, по ходатайству которой она обратилась ко мне с письмом, несколько дней тому назад утопилась в припадке умственного расстройства… Вероятно, и к ней являлась она в болезненном состоянии.
В.В. Давыдов даже не поморщился; откупорили бутылку и налили коньяку в стаканы зеленого стекла, а Василий Николаевич в это время, по общей
просьбе, стал читать принесенный им рассказ, который назывался «Как мы чумели». Его напечатали в «Зрителе», а потом осмеянная
особа, кажется, генерал Лорис-Меликов, укрощавший чуму в Ветлянке, где-то около Астрахани, обиделся, и из Петербурга пришел нагоняй московскому цензурному комитету за пропущенный рассказ.
Однако пошли тут
просьбы да кляузы разные, как водится, и всё больше на одного заседателя.
Особа была добрая, однако рассвирепела. „Подать, говорит, мне этого заседателя“.
Но, так как из слов его видно, что у него обобран весь скот и, наконец, в деле есть
просьбы крестьян на стеснительные и разорительные действия наследников, то обстоятельство это подлежит
особому исследованию — и виновных подвергнуть строжайшей ответственности, потому что усилие их представить недальнего человека за сумасшедшего, с тем чтоб засадить его в дом умалишенных и самим между тем расхищать и разорять его достояние, по-моему, поступок, совершенно равносильный воровству, посягательству на жизнь и даже грабежу.
Слобода Сеитовская (она же и Каргалинская), часто упоминаемая в сей Истории, находится в 20 верстах от Берды, а от Оренбурга в 18-ти. Названа по имени казанского татарина Сеита-Хаялина, первого явившегося в оренбургскую канцелярию с
просьбой об отводе земель под поселение. В Сеитовской слободе числилось до 1200 душ, состоящих на
особых правах.