Неточные совпадения
— Ты чего нос суешь
не в свое
дело!.. — вдруг, первый раз на «ты» оборвала она непрошенного заступника. — Изуродую, так изуродую, моя девка, а
не твоя, купи, хочешь продам, и милуйся с ней, черномазой, любуйся на красоту ее.
— Голубчик, Доня, я знаю
твою чистую душу,
твое сердце, ох, я знаю тебя больше, чем другие, которые видят в тебе
не то, что ты есть на самом
деле…
—
Не говори,
не утешай, это бесполезно… Я именно хочу воспользоваться
твоим присутствием, чтобы переговорить о
делах.
—
Твое дело… Тебе за это Бог пошлет… Хотя все-то
не надо… Может у самой дочери будут…
— Да так, видишь, чай, меня; ведь ни рукой, ни ногой уже пошевельнуть
не могу… Дай только Бог силу завещание написать, умру тогда спокойно… Благодарение Создателю, память у меня
не отнял… Нынче даже голова свежее, чем последние
дни… Он это, Владыко, послал мне просветление для сирот… Подписать бы бумагу-то, тогда и умереть могу спокойно… Тебе их оставляю, на
твое попечение… За них тебя Господь вознаградит и мужу
твоему здоровье пошлет… Глебушка их тоже
не оставит… Знаю и его — ангельская у него душа.
—
Не твое это
дело, старик, а коли
не дашь мне добром его, я и себя, и тебя погублю, попробуем мы с тобой полицейских палок… Чай, живы наследники
твоего помещика Филимонова…
— После трепки-то
твоей я пораздумала, и вижу, действительно, что в могилу его свожу я… Права ты, Фимушка… Кровь из него я пью… Может и ненароком, а пью… Женщина я молодая, сильная, тоже жить хочу. Ну, да с нынешнего
дня шабаш, и
не пойду к нему… Выходи его, голубушка, Фимушка, родная моя. Выходи… Сними хоть этот грех с черной души душегубицы ненасытной, как ты меня обозвала, в ножки тебе поклонюсь.
— Иди, иди дружок,
не туда попал, пусть
твое дело идет своим порядком, выиграешь —
твое счастье, а я на свою душу греха
не приму…
—
Не твоего это ума
дело… — рассердился вдруг его превосходительство. — Препятствовать! Как тут препятствовать, ведь она Салтыкова…
— Да, я…
Не для тихой монастырской жизни исцелил Он тебя от
твоей болезни. Впрочем, дочь моя, и в миру, хотя и труднее, можно служить Ему
делами любви и милосердия…
— Разве ты
не знаешь, что
твоя приемная мать и лиходейка Салтыкова уже никому теперь вредить
не может, она под арестом и над ней производится строгое следствие.
Дело началось по
твоему показанию, данному графу Бестужеву… Он был у меня сегодня и передал, что на
днях за тобою пришлют от государыни… Ее величество хочет видеть тебя и порасспросить… Граф, кроме того, передал мне, что ты
не возвратишься более в монастырь…
Неточные совпадения
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в
твоем уме? // Ты видишь,
дело о письме // К Онегину». — «Ну,
дело,
дело. //
Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
— Да, — примолвил Манилов, — уж она, бывало, все спрашивает меня: «Да что же
твой приятель
не едет?» — «Погоди, душенька, приедет». А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением. Уж такое, право, доставили наслаждение… майский
день… именины сердца…
И
не потому, что растут деньги, — деньги деньгами, — но потому, что все это —
дело рук
твоих; потому, что видишь, как ты всему причина и творец всего, и от тебя, как от какого-нибудь мага, сыплется изобилье и добро на все.
— Да как же в самом
деле: три
дни от тебя ни слуху ни духу! Конюх от Петуха привел
твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы слово сказал: куды, зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог знает чего
не передумал в эти
дни!
— Я, брат Родя, у вас тут теперь каждый
день так обедаю, — пробормотал он, насколько позволял набитый полный рот говядиной, — и это все Пашенька,
твоя хозяюшка, хозяйничает, от всей души меня чествует. Я, разумеется,
не настаиваю, ну да и
не протестую. А вот и Настасья с чаем! Эка проворная! Настенька, хошь пивца?