Своеручная расправа
молодой барыни с тяжелой рукой, продолжавшаяся беспрерывно целые дни, заставила всех людей прятаться по углам, стараться не показывать признака жизни, а, тем более, без дела появляться на глаза «проклятой», как втихомолку продолжали звать Дарью Николаевну слуги.
Неточные совпадения
Для Фимы она стала такой же ненавистной, как и для остальной прислуги
барыней, ненавистной еще более потому, что она постоянно находилась перед ее глазами, была единственным близким ей человеком, от которого у Салтыкова не было тайны, а между тем, ревность к жене Глеба Алексеевича, вспыхнувшая в сердце
молодой девушки, отвращение к ней, как к убийце, и боязнь за жизнь любимого человека, которого, не стесняясь ее, Дарья Николаевна грозилась в скором времени уложить в гроб, наполняли сердце Фимки такой страшной злобой против когда-то любимой
барыни, что от размера этой злобы содрогнулась бы сама Салтычиха.
Знают также они, что
молодая девушка, которую, несмотря на близость ее к
барыне и барину, все же любили в доме за кроткий нрав и даже порой небезопасное заступничество перед
барыней за не особенно провинившихся, находится в погребице, в распоряжении его, Кузьмы.
— Тетя Доня… — передразнила его
молодая девушка. — Задаст она вам ужо тетю…
Барыня молодая, красивая, а ее в тетю жалуют… обидно…
Он видел, что старик повар улыбался, любуясь ею и слушая ее неумелые, невозможные приказания; видел, что Агафья Михайловна задумчиво и ласково покачивала головой на новые распоряжения
молодой барыни в кладовой, видел, что Кити была необыкновенно мила, когда она, смеясь и плача, приходила к нему объявить, что девушка Маша привыкла считать ее барышней и оттого ее никто не слушает.
Заехали они еще к одной
молодой барыне, местной львице, Полине Карповне Крицкой, которая смотрела на жизнь, как на ряд побед, считая потерянным день, когда на нее никто не взглянет нежно или не шепнет ей хоть намека на нежность.
Неточные совпадения
«А вы что ж не танцуете? — // Сказал Последыш
барыням // И
молодым сынам. — // Танцуйте!» Делать нечего! // Прошлись они под музыку. // Старик их осмеял! // Качаясь, как на палубе // В погоду непокойную, // Представил он, как тешились // В его-то времена! // «Спой, Люба!» Не хотелося // Петь белокурой
барыне, // Да старый так пристал!
Во время его губернаторства тетка Анны, богатая губернская
барыня, свела хотя немолодого уже человека, но
молодого губернатора со своею племянницей и поставила его в такое положение, что он должен был или высказаться или уехать из города.
В Светлое воскресенье с ним христосовались, но он не подворачивал замасленного рукава, не доставал из заднего кармана своего красного яичка, не подносил его, задыхаясь и моргая,
молодым господам или даже самой
барыне.
Тут, конечно, прямо представляется, что в решении
молодого человека идти ночью, почти в одиннадцать часов, в дом к совершенно незнакомой ему светской
барыне, поднять ее, может быть, с постели, с тем чтобы задать ей удивительный по своей обстановке вопрос, заключалось, может быть, гораздо еще больше шансов произвести скандал, чем идти к Федору Павловичу.
Вагон, в котором было место Нехлюдова, был до половины полон народом. Были тут прислуга, мастеровые, фабричные, мясники, евреи, приказчики, женщины, жены рабочих, был солдат, были две
барыни: одна
молодая, другая пожилая с браслетами на оголенной руке и строгого вида господин с кокардой на черной фуражке. Все эти люди, уже успокоенные после размещения, сидели смирно, кто щелкая семечки, кто куря папиросы, кто ведя оживленные разговоры с соседями.