Вижу я,
барин хороший едет, это, то есть, вы-то, ваше превосходительное сиятельство, остановить и осмелился…
Неточные совпадения
— Все перечитано, что было… По нескольку раз перечитано… Силы-то
Господь мне дал на десятерых, ну, наружу они и просятся… Как тут быть… Иногда, бывало, хоть бы голову разбить и то впору… Такая скука заедала… Только вот и вздохнула за это время, как познакомилась с Глебушкой, душу с ним отводишь…
Хороший он такой, добрый, ласковый…
Она радовалась, и радовалась искренне, возникшему чувству между «красивым
барином» и ее барышней, так как это чувство доставляло ей возможность чаще видеться или,
лучше сказать, чаще издали или хоть мельком видеть своего кумира, а брак Дарьи Николаевны рисовал ей чудную перспективу жизни с «красивым
барином» под одной кровлей.
— Это что говорить… Баба
лучше не надо… Ты вот только краше мне и ее, и всех… Вот мне и боязно, чтобы и
барину ты краше барыни не показалась…
— В сердцах-то ты правду сказала, Фимушка, а теперь ложь… Какая я
хорошая, добрая… Душегубица я подлинно… Не отрекаюсь, я обиды от тебя в этом не вижу… Ну, вставай, чего в ногах-то у меня ползать… Иди к своему ненаглядному
барину… То-то обрадуется.
Тогда же Екатерина работала над своим Наказом, где прямо поставлена ее основная мысль о самодержавии: всякое другое правление не только было бы России вредно, но и в конец разорительно:
лучше повиноваться законам под одним
господином, нежели повиноваться многим.
— Я-то думаю: кто пришел? А это сам барин, золотой ты мой, красавчик ненаглядный! — говорила старуха. — Куда зашел, не побрезговал. Ах ты, брильянтовый! Сюда садись, ваше сиятельство, вот сюда на коник, — говорила она, вытирая коник занавеской. — А я думаю, какой чорт лезет, ан это сам ваше сиятельство,
барин хороший, благодетель, кормилец наш. Прости ты меня, старую дуру, — слепа стала.
— Да ничего. Чиновник говорит: «Пока справки делать будем, так ты помрешь. Живи и так. На что тебе?» Это правда, без ошибки… Всё равно жить недолго. А все-таки,
господин хороший, родные узнали бы, где я.
Она была из довольно зажиточного дома, и я объяснить даже затрудняюсь, как и почему сия юная бабеночка пала для Ченцова: может быть, тоже вследствие своей поэтичности, считая всякого
барина лучше мужика; да мужа, впрочем, у нее и не было, — он целые годы жил в Петербурге и не сходил оттуда.
Неточные совпадения
— Точно-с, Павел Иванович, — сказал Селифан, оборотясь с козел, веселый, — очень почтенный
барин. Угостительный помещик! По рюмке шампанского выслал. Точно-с, и приказал от стола отпустить блюда — оченно
хорошего блюда, деликатного скусу. Такого почтительного
господина еще и не было.
— Знай
господин сам хотя сколько-нибудь толку в хозяйстве да умей различать людей — у него будет всегда
хороший управитель».
— Нет,
барин, как можно, чтоб я был пьян! Я знаю, что это нехорошее дело быть пьяным. С приятелем поговорил, потому что с
хорошим человеком можно поговорить, в том нет худого; и закусили вместе. Закуска не обидное дело; с
хорошим человеком можно закусить.
Когда взглянул он потом на эти листики, на мужиков, которые, точно, были когда-то мужиками, работали, пахали, пьянствовали, извозничали, обманывали
бар, а может быть, и просто были
хорошими мужиками, то какое-то странное, непонятное ему самому чувство овладело им.
«Экой скверный
барин! — думал про себя Селифан. — Я еще не видал такого
барина. То есть плюнуть бы ему за это! Ты
лучше человеку не дай есть, а коня ты должен накормить, потому что конь любит овес. Это его продовольство: что, примером, нам кошт, то для него овес, он его продовольство».