Неточные совпадения
На вид покойной нельзя было дать и двадцати лет. Высокая, стройная,
с высокой грудью, она лежала недвижимо, раскинув свои изящные, белые
руки.
— Ну, старина, ты, видно, совсем из ума выжил… Бог нам счастья посылает, может за наше житье нищенское милостями взыскивать, а он, поди-ж ты, к начальству… Надоело, видно, тебе
на свободе гулять, за железную решетку захотел, ну и сиди посиживай, коли охота, а я тебе не товарищ… Налетит начальство, сейчас нас
с тобой рабов Божьих
руки за спину и
на одной веревочке…
Протерев обеими
руками глаза, он оглядел сторожку и взгляд его остановился
на лавке, где
с вечера лежал Пахомыч и
на которую лег ночью. Лавка была пуста.
На губах горбуна появилась насмешливая улыбка.
— Да уж так в неизвестности еще хуже, —
с плачем в голосе сказал Петрович, и
рукой смахнул
с глаза навернувшуюся
на ресницу предательскую слезу.
Она быстро вынула из висевшего у ней
на правой
руке бархатного ридикюля два нераспечатанных письма
с почтовыми печатями и подала Оленину.
Он пошел прямо к своему отцу и упал перед ним
на колени, держа в
руках запечатанный пакет
с этим завещанием, при чем сказал великие слова: «Се жертва сына и долг к отцу!
То казалось ему, что, вернувшись и войдя в жилище Ирены, он найдет ее мертвой. Живо неслась в его воображении картина: эта красавица-женщина, лежащая в гробу со сжатыми, побелевшими губами,
с которых еще не успела сойти та презрительная усмешка, которую он видел
на них несколько часов тому назад,
с крестообразно сложенными
руками.
Давыдов указал
на стакан
с пуншем, который держал в правой
руке.
Ираида Ивановна
с мужем и не допускали мысли, что друг детства их дочерей, нашедший себе пристанище из милости вместе со своей матерью в доме их матери, Мотовиловой, мог претендовать
на руку одной из их дочерей.
— Мне некого попросить… И, кроме того, в Петербурге дорога жизнь… Здесь я живу
с мамой
на всем готовом… Там надо получить хорошее место, а этого, без сильной
руки, ожидать нельзя…
«Теперь же, к прискорбию моему, — продолжал государь, — я вижу что мысль эта была ошибочна, и что Россия должна выходить
на бой,
с оружием в
руках против врагов общественного порядка, не дожидаясь не только нападения, но даже малейшего вызова
с их стороны, и я для уничтожения гибельных революционных стремлений, воспользуюсь этою властью и теми средствами, которыми располагаю, как самодержавный русский император».
Граф Литта был в положении бумажного змея, свободно летающего в поднебесьи
на слабо натянутой бичевке, конец которой держал в своих
руках аббат Грубер и каждую минуту мог начать наматывать ее
на руку и спустить змея
с неба
на землю.
Ирена машинально перевела свой усталый взгляд
на свои выхоленные
руки,
с длинными, розовыми, острыми ногтями.
Он теперь доволен своей судьбой, и тогда лишние деньги он пропустит мимо
рук, растратит
на пустяки или же станет копить, и после его смерти их истратят его наследники; назначением же Гречихина вы приобретете делового человека, и вместе
с тем упрочиваете, или же кладете первый камень благополучия двух любящих сердец, одно из которых принадлежит дорогому для вас существу…
— Грешно, грешно, граф; такой красавец и живет затворником… Положим, это
на руку нашим мужьям… Наши дамы все сойдут от вас
с ума… Я знаю еще другого такого — граф Литта, но тот попал в единоличную собственность и дамы наши поставили над ним крест… Да что дамы, барышни тоже не устоят…
Из разговора
с Генриеттой Шевалье Ирена Станиславовна догадалась, что граф Свенторжецкий подставлен в качестве жениха Похвисневой иезуитами, игравшими
на руку Кутайсова, хотевшего сделать будущую графиню своей любовницей.
Он должен будет, пожалуй, даже присутствовать
на их свадьбе, под
руку с ненавистной женой,
с этим «извергом в юбке». Мстительная Ирена, конечно, настоит
на этом. Она, «божественная Зина», будет в объятиях другого, а он…
С пистолетом в
руке он подошел сперва к дверям, ведшим из кабинета в гостиную, и запер их
на ключ; то же проделал он
с дверью, идущей в спальню.
Раздался выстрел. Тело самоубийцы дрогнуло и сползло
с дивана, пистолет выпал из его
рук на ковер. Из зиявшей в виске ранки сочилась кровь.
Наступил день похорон.
С необычайной помпой и подобающими почестями вынесли гроб
с останками Оленина и
на руках понесли по Гороховой, Загородному и Невскому проспектам в Александро-Невскую лавру.
Бросил Петр Александрович нож
на ковер, встал
с колен и в угол кабинета пошел, да там и сел, склонив голову. Пахомыч наклонился над раненой. Дотронулся до
руки ее. Могильным холодом
на него повеяло.
Кровь фонтаном брызнула, горячая кровь,
руки ему ошпарила. А
с души,
с души точно тяжесть какая свалилась и легко ему в ту пору стало. Отскочил он вовремя, только
на руках кровь и осталася. Обтер он их об халат барина, вышел из кабинета и запер
на ключ, а ключ
с собой взял.
Его думы нарушил появившийся Яков
с лодносом в
руках.
На подносе лежало письмо. Граф взял его и ощутил аромат тех знакомых духов, от которых у него всегда так сильно билось сердце.
Тяжелые грезы посетили его. Ирена Станиславовна
с довольною улыбкою подходила к его постели, держа
на руках бездыханный труп Зинаиды Владимировны.
Император изображен в римской тоге,
с лавровым венком
на голове и
с фельдмаршальским жезлом в правой
руке.
На монументе надпись...
Неточные совпадения
В сей утомительной прогулке // Проходит час-другой, и вот // У Харитонья в переулке // Возок пред домом у ворот // Остановился. К старой тетке, // Четвертый год больной в чахотке, // Они приехали теперь. // Им настежь отворяет дверь, // В очках, в изорванном кафтане, //
С чулком в
руке, седой калмык. // Встречает их в гостиной крик // Княжны, простертой
на диване. // Старушки
с плачем обнялись, // И восклицанья полились.
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет,
на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его //
С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись
на руку щекой.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, //
На солнце,
на часы смотрел, // Махнул
рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было: как и прежде, //
На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька
с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
В тоске сердечных угрызений, //
Рукою стиснув пистолет, // Глядит
на Ленского Евгений. // «Ну, что ж? убит», — решил сосед. // Убит!.. Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин
с содроганьем // Отходит и людей зовет. // Зарецкий бережно кладет //
На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят // И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, // И полетели как стрела.
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить //
С «Благонамеренным» в
руках! // Я шлюсь
на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и
с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?