Муза Николаевна тоже чрезвычайно заинтересовалась пьесой, но зато Екатерина Петровна вовсе не обращала никакого внимания на то, что
происходило на сцене, и беспрестанно взглядывала на двери ложи, в которой она сидела одна-одинехонька, и только в четвертом антракте рядом с нею появился довольно приятной наружности молодой человек.
Калинович, ничего почти не видевший, что
происходило на сцене, отвечал ему из приличия улыбкой. Студент опять на них посмотрел.
Он цельно и без сопротивления сливался с тем, что
происходило на сцене, переживания действующих лиц были для него подлинными собственными переживаниями.
Но сегодня точно что-то роковое повисло над всеми нами. День ли такой выдался неудачный или просто моя неуместная смешливость заразила их всех, но что-то непонятное
происходит на сцене. Один Борис остался верен себе, да еще, пожалуй, Саня. А остальные не ведут, а «волочат по земле» свои роли, по тонкому выражению «маэстро». Да, именно волочат.
Многие, в том числе я сам, прихаживали в театр не за тем, чтобы слушать оперу, которую знали почти наизусть, а с намерением наблюдать публику в третьем акте «Аскольдовой могилы»; но недолго выдерживалась роль наблюдателя: Торопка обморачивал их мало-помалу своими шутками, сказками и песнями, а когда заливался соловьем в известном «уж как веет ветерок», да переходил потом в плясовую «чарочка по столику похаживает» — обаяние совершалось вполне; все ему подчинялось, и в зрителях отражалось отчасти то, что
происходило на сцене, где и горбатый Садко, озлобленный насмешками Торопки, против воли пускался плясать вместе с другими.
Неточные совпадения
Между ними
произошло нечто похожее
на сцену их первого свидания у Раскольникова, во время сна.
Предводитель упал в обморок и вытерпел горячку, но ничего не забыл и ничему не научился.
Произошло несколько
сцен, почти неприличных. Предводитель юлил, кружился и наконец, очутившись однажды с Прыщом глаз
на глаз, решился.
Происходило что-то волшебное, вроде того, что изображается в 3-м акте «Руслана и Людмилы», когда
на сцену вбегает испуганный Фарлаф.
Теперь я как Фамусов в последней
сцене, вы Чацкий, она Софья, и представьте, я нарочно убежала сюда
на лестницу, чтобы вас встретить, а ведь и там все роковое
произошло на лестнице.
Как ни знакомо было Нехлюдову это зрелище, как ни часто видел он в продолжение этих трех месяцев всё тех же 400 человек уголовных арестантов в самых различных положениях: и в жаре, в облаке пыли, которое они поднимали волочащими цепи ногами, и
на привалах по дороге, и
на этапах в теплое время
на дворе, где
происходили ужасающие
сцены открытого разврата, он всё-таки всякий раз, когда входил в середину их и чувствовал, как теперь, что внимание их обращено
на него, испытывал мучительное чувство стыда и сознания своей виноватости перед ними.