Неточные совпадения
— Подожди…
не лучше ли написать ему несколько извинительных слов… Ведь он, кажется, молод, в нем должна быть известная доля деликатности; он
не захочет с досады погубить меня, да и к тому же на самом деле издали
можно было ошибиться…
Можно было подумать, что он переродился, но, увы,
не в пользу жены, — ее он как бы даже
не замечал.
— Я ведь только сказала, что бы я сделала на твоем месте… Я опасаюсь за твое семейное спокойствие и хотела предупредить катастрофу… Впрочем, я
не понимаю, что ты видишь дурного в этом свидании, тем более, что им, быть может,
можно спасти несчастного человека от самоубийства…
— А еще легче исполнить!.. — с раздражением воскликнул князь. — С помощью этого
можно исполнить все, если только человек
не глуп, как пробка…
Одна государыня своим чутким женским умом поняла, что у Григория Александровича есть затаенная душевная рана, что эту рану
можно если
не залечить, то по крайней мере смягчить ее острую боль только благосклонностью и милостью.
— Облагодетельствован я вашим сиятельством,
можно сказать, выше меры, сколотил на службе у вас изрядный капиталец… По совести, верьте, ваше сиятельство, за всю долголетнюю службу, вот на столько
не слукавил.
— Я смекнул, ежели мой капитал, да к вашей опытности прибавить, да мне для вас
не чужим человеком сделаться, дело бы другое вышло, а то что у меня деньги в укладке задарма лежат,
можно сказать — мертвыми…
— Нет-с, Калисфения Фемистокловна, коли вы меня,
можно сказать, оттолкнули да так кровно обидели, ни на ком я
не женюсь, в монастырь пойду и капитал туда же пожертвую… Богу, значит, отдам.
Других, кроме, если
можно так выразиться, вкусовых отношений у него
не было к представительницам прекрасного пола.
При умении распоряжаться своим капиталом — красотой,
можно если
не совершенно исключительно сохранить себе мужчину, то всегда заставить его вернуться.
Ум Потемкина она признала давно и знала, что на этот ум
можно положиться, но все же
не настолько, что он мог действовать без ее согласия.
«Частная жизнь коронованной особы может и
не появляться на страницах истории; но такой небывалый еще выбор лица для государственной должности непременно подвергнет ее осуждению: сама природа, сотворив княгиню женщиной, в то же время отказала ей в возможности сделаться директором академии наук. Чувствуя свою неспособность, она сама
не захочет быть членом какого-либо ученого общества, даже и в Риме, где
можно приобрести это достоинство за несколько дукатов».
— Перестань, перестань, глаза испортишь, разве
можно плакать, от слез глаза выцветают, уж я с твоим отцом в молодости и горе видала, да и то
не плакала, боялась…
Можно быть им, никогда
не брав в руки карт.
Какое изобилие в яствах, напитках, словом, во всем, — ну, знаешь, так, что придумать нельзя пересказать порядочно. Я иногда ходил, как во сне, право, как сонный, сам себе
не верил ни в чем, щупал себя: я ли? где я?
не мечту ли,
не привидение ли я вижу? Ну, надобно сказать правду: ему, ему одному
можно такие дела делать, и когда он успел все это сделать».
— И Херсон, и Таврида со временем
не только окупятся, но надеяться
можно, что если Петербург приносит восьмую часть дохода империи, то вышеупомянутые места превзойдут плодами бесплодных мест.
«Правда, матушка, что рана сия глубоко вошла в мое сердце. Сколько я преодолевал препятствий и труда понес в построении флота, который бы через год предписывал законы Царьграду!. Преждевременное открытие войны принудило меня предпринять атаковать раздельный турецкий флот с чем
можно было; но Бог
не благословил. Вы
не можете представить, сколь сей нечаянный случай меня поразил до отчаяния».
«При великих свойствах Потемкина нельзя
не дивиться и противоположностям, кои имел знаменитый вельможа в нравственном своем поведении. Характер его с этой стороны был из самых странных, каковой едва ли
можно в сравнении приискать в другом муже; поэтому нельзя верить, чтобы человек в состоянии был предаваться стольким непостоянным страстям, как Потемкин.
Это было существо доброе, умное, молчаливое, с теплым сердцем; но, бог знает отчего, от долгого ли житья в деревне, от других ли каких причин, у ней на дне души (если только есть дно у души) таилась рана, или, лучше сказать, сочилась ранка, которую ничем
не можно было излечить, да и назвать ее ни она не умела, ни я не мог.
Неточные совпадения
Как их писали в мощны годы, // Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! // И, полно, друг;
не всё ль равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока // И благородна…» Тут бы
можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить
не хочу.
— Покупайте, Павел Иванович, — сказал он. — За именье
можно всегда дать эту <цену>. Если вы
не дадите за него тридцать тысяч, мы с братом складываемся и покупаем.
Можно сказать решительно, что ничего еще
не было подобного на свете.
Генерал жил генералом, хлебосольствовал, любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов
не платил, говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую скорей
можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем женщиной.
Так
можно спутать, так все перепутать, что никто ничего
не поймет.