Вдруг взгляд его остановился на сидевшей одиноко во второй от сцены ложе первого яруса
молодой даме. Она была брюнетка лет под тридцать, ее черные волосы прекрасно окаймляли белое лицо, на котором рельефно выделялись розовые губки.
Неточные совпадения
Все эти вопросы лишь на мгновение мелькнули в голове
молодого человека, так как когда он самодовольно ответил на последний знак,
дама в ложе, видимо, обрадовалась, что ее поняли.
Домашние его почти не видали и не знали, где он проводит дни. Иван Дементьевич находил нужным
дать свободу
молодому человеку.
— Скажи мне хоть слово…
Дай совет… — с болью в голосе обратилась
молодая женщина к своей гостье.
До императрицы Екатерины доходили слухи об артистических чудачествах
молодого графа за границей, но государыня не видела в этом ничего предосудительного, а напротив, была довольна тем, что граф тратил свои деньги в чужих краях не на разврат, картежную игру и разные грубые проделки, чем отличались другие русские туристы,
давая иностранцам плохое понятие о нравственном и умственном развитии русских аристократов.
В эти дни царствования Екатерины пожалование этого высокого звания было чрезвычайно редко, а для такой
молодой женщины звание статс-дамы было положительно небывалым отличием.
Он казался нрава тихого и скромного, но молва уверяла, что некогда был он ужасным повесою, и это не вредило ему во мнении Марьи Гавриловны, которая (как и все
молодые дамы вообще) с удовольствием извиняла шалости, обнаруживающие смелость и пылкость характера.
В то же самое утро, часу в 12-м,
молодая дама сидела в одной из трех комнат маленькой дачи на Каменном острову, шила и вполголоса напевала французскую песенку, бойкую, смелую.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель
молодой // (Что было также в прежни леты, // Во время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни
дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
И ныне музу я впервые // На светский раут привожу; // На прелести ее степные // С ревнивой робостью гляжу. // Сквозь тесный ряд аристократов, // Военных франтов, дипломатов // И гордых
дам она скользит; // Вот села тихо и глядит, // Любуясь шумной теснотою, // Мельканьем платьев и речей, // Явленьем медленным гостей // Перед хозяйкой
молодою, // И темной рамою мужчин // Вкруг
дам, как около картин.
Нужно заметить, что у некоторых
дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все
молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Но в это время, точно как будто затем, чтобы помочь горю, вошла в комнату
молодая курносенькая хозяйка, супруга Леницына, и бледная, и худенькая, и низенькая, и одетая со вкусом, как все петербургские
дамы.
Нет, они не погасли, не исчезли в груди его, они посторонились только, чтобы
дать на время простор другим могучим движеньям; но часто, часто смущался ими глубокий сон
молодого козака, и часто, проснувшись, лежал он без сна на одре, не умея истолковать тому причины.