Неточные совпадения
«Приезжайте сегодня вечером, вас ждет карета на площади, в стороне
от других. Позвольте, прекрасный мечтатель, отвезти вас туда, куда зовет вас любовь».
Он дважды прочел эту записку и тотчас же решился. Этот «прекрасный мечтатель» совершенно вскружил ему голову. Не долго раздумывая, он победоносно пробрался сквозь густую толпу, наполнившую сени театра, и вышел на площадь, где действительно заметил стоявшую в стороне
от других экипажей карету.
Для этого выбирались красивые девушки
от 16 до 20 лет; после двадцати лет их назначали на
другие должности.
Княжна Зинаида, гордая
от природы, не дала себя совершенно подчинить своей взрослой кузине, и они разошлись, одна с затаенным злобным чувством,
другая — найдя себе утешение в дружбе с Настей Кургановой.
— Честь и дочь — мои главные сокровища, — сказал Иван Дементьевич, обращаясь к молодому Потемкину. — Ты поступил непорядочно, хотя я убежден, что не умышленно… Ты говорил ей о любви и нарушил ее сердечный покой и за это ты должен быть наказан. Как?.. Чтобы меня и мою дочь обвинили в пособничестве к ловле богатой невесты для сына моего
друга… Одна эта мысль ужасает меня! Что подумает обо мне ее сиятельство! Она может потребовать
от меня отчета… Ты понимаешь это, Гриц, сознаешь ты свою опрометчивость?
На
другой же день он уехал в Петербург, простившись с Кургановым и не скрыв
от него ничего.
Только что готовившийся поступить в монахи, уйти
от мира и его соблазнов, попавший в полк, чуть ли не прямо из монастырской кельи, Потемкин, конечно, представлял собой находку для Евгения Ивановича. Они очень скоро сделались приятелями, а затем и
друзьями.
Будущему «великолепному князю Тавриды» приходилось в это время занимать неподходящие должности и делать страшные скачки
от одного дела к
другому.
Его доброе сердце не могло не понимать всей гнусности затеянного им с барином дела, и ему то и дело мерещился во сне в даже наяву бедный, ни в чем не повинный ребенок, отнятый
от родной матери и брошенный волею одного человека в совершенно
другую обстановку, нежели та, которая принадлежит ему по праву рождения.
Фаддей Емельянович возьмет, положит в сторону всегда вертевшийся в руках его чулок со спицами, расседлает нос
от окуляров, скинет с гвоздика свой неизменный длиннополый сюртук и ваточный картуз, наденет, и вот они рука в руку идут в кладовую, где хранятся травник и
другие целебные настойки, откуда через несколько времени возвращаются домой, хотя и тем же порядком и с тою же любовью, как пошли, но уже со значительно разрумянившимися носами и уже не тою твердою походкою.
В жизнь свою они никогда не ссорились, не спорили и ни в чем не упрекнули
друг друга, и когда, гораздо уже позднее нашего настоящего рассказа, умерла Лукерья Петровна, то старик, переживший ее двумя годами, каждое воскресенье ходил версты за три на кладбище, едва передвигая
от старости ноги, чтобы только посидеть на могиле своей Петровны.
Акулина была рада, что за ее ребенком, —
от нее, когда она на
другой день пришла в себя, скрыли подмену, — так ухаживает барыня, допуская ее лишь кормить его грудью.
В ней Потемкин участвовал в качестве опекуна депутатов
от татар и
других иноверцев, выбравших его «по той причине, что они не довольно знают русский язык», а также был членом комиссии духовно-гражданской.
Многие из завсегдатаев хвастали своей близостью с ней, но хитрая гречанка умела так вести свои дела, что нельзя было отличить хвастовства
от правды — она была ровна со всеми при всех, а какова она была наедине знали лишь те, кто был с нею. Каждый подозревал в
другом обманутого соперника, и хвастовство близостью с Калисфенией было осторожно, под пьяную руку, в неопределенной форме.
С трепетным волнением последовал Степан Сидоров в «хозяйское отделение» кондитерской, как называли служащие помещение самой Калисфении Фемистокловны, в отличие
от других комнат, находившихся за кондитерской, представляемых в распоряжение более почетных постоянных посетителей.
Сия слава проложит дорогу еще к
другой и большей славе: с Крымом достанется и господство на Черном море;
от вас зависеть будет закрыть ход туркам и кормить их или морить с голоду.
Последний раз они были на балаганах в прошлое воскресенье. Вечером еще этого дня мальчик с радостным волнением передавал отцу пережитые впечатления, а наутро
другого дня он уже не мог поднять головы
от подушки.
Князь и княгиня сумели уберечь мальчика
от тлетворных примеров и знания жизни, бившей довольно нечистым ключом за воротами княжеского дома, и в шестнадцать лет юноша был совершенным ребенком, не зная многого из того, что передается
друг другу подростками с краской волнения на лице, сдавленным шепотом и варьируется на разные лады и что затем служит надежным щитом, когда на грани зрелых лет юношу неизбежно захлестнет волна пробудившейся страсти.
Один глаз был полузакрыт
от огромного сине-багрового кровоподтека, а
другой, слезящийся и воспаленный, имел какой-то оловянно-безжизненный оттенок.
Хвастающийся своею близостью с любовницей князя, он делал его уже смешным в глазах света, тогда как те,
другие, пользуясь взаимностью Калисфении Николаевны, крали только крохи, падающие
от стола господ, не смея заикнуться об этом, боясь гнева его, светлейшего.
На
другой день это оживление еще более усилилось. Народ положительно запрудил все улицы Петербурга,
от Зимнего дворца до Московской заставы.
Слышались и
другие, прямо
от сердца исходившие крики.
Прошел день,
другой, неделя, две, а ответа
от Потемкина принц не получал.
22 сентября 1767 года, день коронации Екатерины, камень был торжественно провезен мимо Зимнего дворца, и на
другой день судно причалило благополучно к берегу, отстоящему на 21 сажен
от назначенного места для памятника.
— Купят, голубушка, купят… А завтра чем свет на кладбище пойдем да в Лавру, в
другие церкви вклады сделаем, на вечный помин души покойничка… А что
от дома выручим, с собой возьмем, по святым местам разнесем, в обители святые пожертвуем, но чтобы на себя из этих денег не истратить ни синь пороха.
— Это, наверное,
другой Суворов, потому что первый умер
от ран в Кинбурне.
Подойдя к дормезу и обращаясь к своим товарищам —
другим адъютантам, которые
от инея, облепившего их с головы до ног, были похожи на белых медведей, громко он сказал...
Потемкин встрепенулся, как бы
от сна и начал завтракать. Его примеру последовала и свита, и скоро яичница, а за ней и
другие кушанья были истреблены по-военному.
Григорий Александрович старался строго следовать правилам умеренности и трезвости и, для сбережения своего здоровья, воздерживался иногда по целым месяцам,
от употребления вина и
других излишеств.
Неточные совпадения
Деревня, где скучал Евгений, // Была прелестный уголок; // Там
друг невинных наслаждений // Благословить бы небо мог. // Господский дом уединенный, // Горой
от ветров огражденный, // Стоял над речкою. Вдали // Пред ним пестрели и цвели // Луга и нивы золотые, // Мелькали сёлы; здесь и там // Стада бродили по лугам, // И сени расширял густые // Огромный, запущенный сад, // Приют задумчивых дриад.
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился //
От частных и
других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его,
друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но
от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне
друзья,
друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Театр уж полон; ложи блещут; // Партер и кресла, всё кипит; // В райке нетерпеливо плещут, // И, взвившись, занавес шумит. // Блистательна, полувоздушна, // Смычку волшебному послушна, // Толпою нимф окружена, // Стоит Истомина; она, // Одной ногой касаясь пола, //
Другою медленно кружит, // И вдруг прыжок, и вдруг летит, // Летит, как пух
от уст Эола; // То стан совьет, то разовьет, // И быстрой ножкой ножку бьет.
Кипя враждой нетерпеливой, // Ответа дома ждет поэт; // И вот сосед велеречивый // Привез торжественно ответ. // Теперь ревнивцу то-то праздник! // Он всё боялся, чтоб проказник // Не отшутился как-нибудь, // Уловку выдумав и грудь // Отворотив
от пистолета. // Теперь сомненья решены: // Они на мельницу должны // Приехать завтра до рассвета, // Взвести
друг на
друга курок // И метить в ляжку иль в висок.