Неточные совпадения
Пройдя еще две
комнаты, он отворил
дверь и пропустил в нее Григория Александровича.
— Проветривал я, ваше благородие,
комнаты, — отвечал он на вопрос квартального, — может, и забыл запереть входную
дверь, а как его милость забрались туда и засели — мне неведомо.
Весной же или в сырую погоду нередко через лакейские и девичьи
двери, если они оставались непритворенными, в
комнаты проникали лягушки и давали о себе знать неблагозвучным шлепаньем по полу.
Степан вышел и, вернувшись в свою
комнату, запер
дверь и бережно уложил в свою укладку привезенные обратно княжеские деньги.
Помещение это состояло из маленькой приемной и спальни, обстановка которой виднелась в открытую
дверь. Рядом со спальней была небольшая
комната, где спала девочка с нянькой.
То и дело приотворял он
дверь своей
комнаты, прислушиваясь не только к раздававшимся в квартире звонкам, — в квартире кроме него было еще несколько жильцов, — но даже ко всякому шуму на лестнице — его
комната была крайняя.
Когда прислуга вышла с подносом из
комнаты, Степан Сидорович встал, задвинул
дверь на задвижку и, подойдя к кровати, выдвинул из-под нее свою заветную укладку.
Калисфения Фемистокловна остановилась у
двери, раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, но не сказала, а только покачала головой и вышла из
комнаты, плотно притворив за собою
дверь.
Из передней, не очень большой
комнаты, о трех
дверях, входили в огромную большую залу с куполом и светом сверху. Под куполом устроены были хоры, на которых стояли невидимые снизу часы с курантами, игравшие попеременно пьесы лучших тогдашних композиторов; тут же помещены были триста человек музыкантов и певцов.
Вообще все шло необычно просто и легко, и почти не чувствовалось, забывалось как-то, что отец умирает. Умер Иван Самгин через день, около шести часов утра, когда все в доме спали, не спала, должно быть, только Айно; это она, постучав в
дверь комнаты Клима, сказала очень громко и странно низким голосом:
Райский подождал на дворе. Яков принес ключ, и Марфенька с братом поднялись на лестницу, прошли большую переднюю, коридор, взошли во второй этаж и остановились у
двери комнаты Веры.
Грянула музыка horse guards'oa, [конногвардейцев (англ.).] я постоял, постоял и вышел сначала в залу, а потом вместе с потоком кринолинных волн достиг до каскады и с нею очутился у
дверей комнаты, где обыкновенно сидели Саффи и Мордини.
У меня перед глазами не было ни затворенной
двери комнаты матушки, мимо которой я не мог проходить без содрогания, ни закрытого рояля, к которому не только не подходили, но на который и смотрели с какою-то боязнью, ни траурных одежд (на всех нас были простые дорожные платья), ни всех тех вещей, которые, живо напоминая мне невозвратимую потерю, заставляли меня остерегаться каждого проявления жизни из страха оскорбить как-нибудь ее память.
Неточные совпадения
Спор громче, громче; вдруг Евгений // Хватает длинный нож, и вмиг // Повержен Ленский; страшно тени // Сгустились; нестерпимый крик // Раздался… хижина шатнулась… // И Таня в ужасе проснулась… // Глядит, уж в
комнате светло; // В окне сквозь мерзлое стекло // Зари багряный луч играет; //
Дверь отворилась. Ольга к ней, // Авроры северной алей // И легче ласточки, влетает; // «Ну, — говорит, — скажи ж ты мне, // Кого ты видела во сне?»
Взобравшись узенькою деревянною лестницею наверх, в широкие сени, он встретил отворявшуюся со скрипом
дверь и толстую старуху в пестрых ситцах, проговорившую: «Сюда пожалуйте!» В
комнате попались всё старые приятели, попадающиеся всякому в небольших деревянных трактирах, каких немало выстроено по дорогам, а именно: заиндевевший самовар, выскобленные гладко сосновые стены, трехугольный шкаф с чайниками и чашками в углу, фарфоровые вызолоченные яички пред образами, висевшие на голубых и красных ленточках, окотившаяся недавно кошка, зеркало, показывавшее вместо двух четыре глаза, а вместо лица какую-то лепешку; наконец натыканные пучками душистые травы и гвоздики у образов, высохшие до такой степени, что желавший понюхать их только чихал и больше ничего.
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и заглянул в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан ожидал, казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но из
комнаты не было никакой возможности выбраться: в
дверях стояли два дюжих крепостных дурака.
Селифан, постоявши минуты две у
дверей, наконец очень медленно вышел из
комнаты.
Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту
комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в
дверь, наметив издали осетра, лежавшего в стороне на большом блюде.