Неточные совпадения
— Не обо мне теперь речь,
ваше сиятельство, мой конец близехонек, я скоро предстану на суд Вечного Судьи, со всем моим окаянством… Покарал меня Господь по делам и заслугам… Так пришел я теперь сперва на суд к
вашему сиятельству, судите меня, простите меня и отпустите мне
грех мой незамолимый…
— Говорила она, что не сможет покаяться
вашему сиятельству, и впрямь не смогла… Придется мне за нее поведать ее
грех незамолимый против вас, княгинюшка.
— Простите меня,
ваше сиятельство, простите окаянную, всю остатнюю жизнь буду замаливать
грех свой перед Господом, только коли вы не простите, не простит и Он, милосердный.
— Вот что, Михаил Андреевич, скажу я вам, — начал граф, когда Шумский вошел в его кабинет и остановился перед письменным столом, за которым сидел Аракчеев. — Вам, действительно, здесь трудно найти себе занятие, а без дела жить скучно. В мире для вас все потеряно, но есть еще место, где вы можете быть полезным, если не ближним, то, по крайней мере, самому себе. Ваша жизнь полна горьких заблуждений; пора бы подумать вам о своем спасении и загладить
грехи вашей юности молитвою и покаянием.
Наконец, вы, молодое поколение, должны, со всем смирением, первые протянуть руку дела полякам, чтобы искупить долгий исторический
грех ваших отцов.
Неточные совпадения
—
Ваше сиятельство! да кто ж из нас, как следует, хорош? Все чиновники нашего города — люди, имеют достоинства и многие очень знающие в деле, а от
греха всяк близок.
Вы сами,
ваши псы и
ваши пастухи, // Вы все мне зла хотите, // И если можете, то мне всегда вредите: // Но я с тобой за их разведаюсь
грехи».
Старалися они доводами, в природе и сердцем нашем почерпнутыми, доказать вам жестокость
вашу, неправду и
грех.
Ну уж мне, старухе, давно бы пора сложить старые кости на покой; а то вот до чего довелось дожить: старого барина —
вашего дедушку, вечная память, князя Николая Михайловича, двух братьев, сестру Аннушку, всех схоронила, и все моложе меня были, мой батюшка, а вот теперь, видно, за
грехи мои, и ее пришлось пережить.
Лошадей запускали в пшеницу, потому что ни один работник не хотел быть ночным сторожем, и, несмотря на приказание этого не делать, работники чередовались стеречь ночное, и Ванька, проработав весь день, заснул и каялся в своем
грехе, говоря: «воля
ваша».