— Вот что, Михаил Андреевич, скажу я вам, — начал граф, когда Шумский вошел в его кабинет и остановился перед письменным столом, за которым сидел Аракчеев. — Вам, действительно, здесь трудно найти себе занятие, а без дела жить скучно. В мире для вас все потеряно, но есть еще место, где вы можете быть полезным, если не ближним, то, по крайней мере, самому себе. Ваша жизнь полна горьких заблуждений; пора бы подумать вам о своем спасении и загладить
грехи вашей юности молитвою и покаянием.
Неточные совпадения
— Дайте мне,
ваше сиятельство, с мыслями собраться… Как и речь свою начать, не придумаю… К приезду-то
вашему да к беседе этой я уже с полгода, как к исповеди готовилась, даже слегла в постель, истомившися, думала перед вами во всех моих прежних
грехах покаяться, да и в сторону… а тут ноне еще
грех прибавился, так и не соображу…
И решила я тогда, что дождусь я приезда
вашего, свой
грех прошлый с ним вам, как на духу, выложу, возьму Мишутку, да и попрощаюсь с его сиятельством, не показав ему горя моего тайного…
Наконец, вы, молодое поколение, должны, со всем смирением, первые протянуть руку дела полякам, чтобы искупить долгий исторический
грех ваших отцов.
— А нельзя, так вернитесь сюда… сбросьте с себя все и станьте на сторону кладенецкой гольтепы, искупите все вольные и невольные
грехи вашего отца против крестьянского мира.
Неточные совпадения
—
Ваше сиятельство! да кто ж из нас, как следует, хорош? Все чиновники нашего города — люди, имеют достоинства и многие очень знающие в деле, а от
греха всяк близок.
Вы сами,
ваши псы и
ваши пастухи, // Вы все мне зла хотите, // И если можете, то мне всегда вредите: // Но я с тобой за их разведаюсь
грехи».
Старалися они доводами, в природе и сердцем нашем почерпнутыми, доказать вам жестокость
вашу, неправду и
грех.
Ну уж мне, старухе, давно бы пора сложить старые кости на покой; а то вот до чего довелось дожить: старого барина —
вашего дедушку, вечная память, князя Николая Михайловича, двух братьев, сестру Аннушку, всех схоронила, и все моложе меня были, мой батюшка, а вот теперь, видно, за
грехи мои, и ее пришлось пережить.
Лошадей запускали в пшеницу, потому что ни один работник не хотел быть ночным сторожем, и, несмотря на приказание этого не делать, работники чередовались стеречь ночное, и Ванька, проработав весь день, заснул и каялся в своем
грехе, говоря: «воля
ваша».