У счастливца, как говорится, едва держалась душа
в теле, когда он прибыл на место назначения, но зато в перспективе ему виделись ордена и повышения.
Неточные совпадения
Товарищи покойного,
в числе которых был и бледный как смерть Потемкин, проводили
тело Костогорова за черту Смоленского кладбища и неотпетое опустили
в одинокую среди поля могилу.
— Веселятся, да как сыр
в масле катаются благодаря твоим милостям; что им делается,
тело нагуливают…
— И пусть нагуливают,
тело первое дело… Я к вечеру
в вам заеду, привезу малоазийские сласти, рахат-лукум прозывается.
Они раболепной толпой теснились
в его приемных, а князь зачастую совсем не принимал их и не выходил к ним, а если и появлялся перед ними, то босой,
в халате, одетом прямо на голое
тело.
Он приложил дуло к виску. Прикосновение металла к
телу заставило его вздрогнуть. Он почувствовал, что рука его трясется. Он отнял пистолет от виска и направил его
в рот.
Мы оставили их балованными, «нагуливающими
тело» девушками, жившими вместе со своею бабушкою, Дарьей Васильевной Потемкиной,
в роскошном помещении Аничковского дворца.
К вечеру был принесен гроб и за вечерней панихидой
в него положили
тело.
Отпевание
тела состоялось на другой день,
в церкви Смоленского кладбища.
Тело усопшего, по прибытии
в Яссы, было поставлено
в доме, где он жил прежде,
в большой зале, которая к этому случаю была вся обита черным крепом с флеровыми перевязями по бортам. Часть залы была отделена для катафалка черною шелковою занавесью, обложенною по бортам серебряным позументом, и большими висячими серебряными кистями и подтянутою серебряным шнуром; несколько поодаль поставлена была баллюстрада, обитая черным сукном и обложенная сверху по краям широким серебряным позументом.
Поклонение
телу происходило
в тот день от 3 до 6 часов пополудни.
Между тем один генерал-адъютант, два флигель-адъютанта на лошадях,
в сопровождении одного эскадрона кирасирского князя Потемкина полка,
в траурном одеянии, с литаврами, покрытыми черным сукном, возвестили городу о времени выноса
тела, которое назначено было на другой день
в 8 часов утра.
Тело покойного оставалось еще на несколько дней
в монастыре, а затем было перевезено
в Херсон и 23 ноября положено
в крепостной соборной церкви во имя святой Екатерины,
в особом склепе, куда все желающие могли входить и служить панихиды.
Известно государю императору, что
тело покойного князя Потемкина до ныне еще не предано земле, а держится
в особо сделанном под церковью погребу, и от людей бывает посещаемо, а потому, находя сие непристойным, высочайше соизволяет, дабы
тело без дальнейшей огласки
в самом же том погребу погребено было
в особо вырытую яму, поверх засыпано землею и выглажено, как бы его никогда не бывало.
Молва эта была несправедлива —
тело оставалось
в гробу неприкосновенным.
Архиепископ удостоверился
в присутствии
в гробу
тела.
— Послушай, Казбич, — говорил, ласкаясь к нему, Азамат, — ты добрый человек, ты храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю все, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку, что только пожелаешь, — а шашка его настоящая гурда [Гурда — сорт стали, название лучших кавказских клинков.] приложи лезвием к руке, сама
в тело вопьется; а кольчуга — такая, как твоя, нипочем.
Неточные совпадения
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь
в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым
телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
Самосвистов явился
в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то, что небдительно смотрели, приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову,
в виде необходимых ночных и спальных вещей, так что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое, что нужно было для покрытия бренного его
тела.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный человек»; потому что обратили
в лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо
тела; потому что лицемерно призывают добродетельного человека; потому что не уважают добродетельного человека.
Хозяин залез
в халат безвыходно, предавши
тело бездействию, а мысль — обдумыванью большого сочиненья о России.
Так, как был,
в фраке наваринского пламени с дымом, должен был сесть и, дрожа всем
телом, отправился к генерал-губернатору, и жандарм с ним.