Но хитрый сластолюбивый поляк знал, что интрига с княжной Прозоровской не может ограничиться «игрой в любовь», как с бедной девушкой, приживалкой в княжеском доме, что устранить княжну даже при посредстве чудодейственных пилюль патера Флорентия было бы очень и очень рискованно, а потому выжидал удобного момента, как коршун, остановившийся
в поднебесье, недвижно выжидает мгновенья, когда может свободно и безнаказанно спуститься на уже намеченную им жертву и впиться в нее своими острыми когтями.
Худая костлявая фигура Кащея выходит из замка… Идет прямо на витязя-удальца. Но не струсил Иванушка. Гикнул, свистнул в ухо серому волку, обратился волк серым коршуном, Иванушку же пичужкой малой сделал… И исчез коршун с пичужкой, ровно братец старший с младшим,
в поднебесье. А Кащей не исчез… Идет долго по поляне… Идет теперь прямо на Дуню, прямо на нее…
Неточные совпадения
Что не мелки часты звездочки // Рассажалися по
поднебесью, // Что ни ясен светел месяц // Просветил
в небе высокоем, — // Осветило красно солнышко // Нашу землю святорусскую:
В это время откуда ни возьмись малиновка — нежно, уныло завела она свою песенку, звучней и громчей полилась с
поднебесья вольная песня жаворонка… Повеял тихий ветерок и слегка шелохнул приподнятые оконные занавеси.
И запели «канон за единоумершую». Далеко по свежему утреннему воздуху разносились стройные голоса певчей стаи, налаженной Васильем Борисычем и управляемой Марьей головщицей. Тишь стояла невозмутимая; дым ладана прямым столбом вился кверху, пламя на свечах не колебалось. Ни говором людей, ни шумом деревьев не нарушалось заунывное пенье, лишь порой всхлипывала Аксинья Захаровна да звонко заливались жаворонки
в сияющем
поднебесье.
Стояло ясное, теплое весеннее утро. Солнце весело горело
в небесной выси́,
в воздухе царила тишина невозмутимая: листочек на деревце не шелохнется… Тихо
в Настиной светлице, тихо во всем доме, тихо и кругом его. Только и слышны щебетанье птичек, прыгавших по кустикам огорода, да лившаяся с
поднебесья вольная песня жаворонка.
С быстротою молнии падает он из
поднебесья на вспорхнувшую пташку, и если она не успеет упасть
в траву, спрятаться
в листьях дерева или куста, то копчик вонзит
в нее острые когти и унесет
в гнездо к своим детям.