Неточные совпадения
Хотя злые языки указывали, быть может, не без основания, на ключницу Марфу, разбитную, еще далеко не старую бабенку, как на «предмет» Семена Иоаникиевича, но в этих отношениях, если они и существовали, не было и не могло быть любви в высоком значении этого
слова. Любил Семен Иоаникиевич из женщин только одну свою
племянницу, хотя это не мешало ему любить весь мир своим всеобъемлющим сердцем.
И Иван Кольцо начал свой рассказ о приеме, оказанном ему и его товарищам в Москве, и о царских милостях. Ксения Яковлевна слушала внимательно. Сенные девушки боялись проронить даже одно
слово. На глазах старухи Антиповны блестели слезы. Семен Иоаникиевич, слышавший уже не раз этот рассказ, был тоже расстроган. Он с восторгом глядел на свою любимицу —
племянницу, будущую княгиню Сибирскую.
Неточные совпадения
Завещания он не оставил, велел на
словах все отдать
племянницам.
Несмотря на то, что проявления его любви были весьма странны и несообразны (например, встречая Машу, он всегда старался причинить ей боль, или щипал ее, или бил ладонью, или сжимал ее с такой силой, что она едва могла переводить дыхание), но самая любовь его была искренна, что доказывается уже тем, что с той поры, как Николай решительно отказал ему в руке своей
племянницы, Василий запил с горя, стал шляться по кабакам, буянить — одним
словом, вести себя так дурно, что не раз подвергался постыдному наказанию на съезжей.
Вообще Флегонт Михайлыч в последнее время начал держать себя как-то странно. Он ни на шаг обыкновенно не оставлял
племянницы, когда у них бывал Калинович: если Настенька сидела с тем в гостиной — и он был тут же; переходили молодые люди в залу — и он, ни
слова не говоря, а только покуривая свою трубку, следовал за ними; но более того ничего не выражал и не высказывал.
И вот эта-то деятельная любовь к своему племяннику,
племяннице, к сестре, к Любовь Сергеевне, ко мне даже, за то, что меня любил Дмитрий, светилась в глазах, в каждом
слове и движении Софьи Ивановны.
Порфирий Владимирыч шуткой да смешком хотел изгладить впечатление, произведенное
словом «скоморошничать», и в знак примирения даже потянулся к
племяннице, чтоб обнять ее за талию, но Анниньке все это показалось до того глупым, почти гнусным, что она брезгливо уклонилась от ожидавшей ее ласки.