Неточные совпадения
Ермак открыл глаза и сосредоточенно устремил их в одну точку. Перед ним проносится его прошлое.
Кровавые картины разбоя и убийств так и мечутся в голове. Инда оторопь берет. Кругом все трупы, трупы. Волжская вода вокруг встреченных его шайкой стругов окрасилась алою кровью, стон и предсмертное хрипение раненых раздается в его ушах. Стычки со стрельцами и опять…
смерть. Кругом лежат мертвые его товарищи, а он один невредимым выходит из этих стычек — разве где маленько поцарапают.
Он говорит о смерти! Боже правый! // О смерти он дерзает говорить, // Тот, кто всегда
кровавой смертью дышит, // Кому она послушна, как раба! // Где дон Октавьо? Отвечайте, где он?
Неточные совпадения
Вот на пути моем
кровавом // Мой вождь под знаменем креста, // Грехов могущий разрешитель, // Духовной скорби врач, служитель // За нас распятого Христа, // Его святую кровь и тело // Принесший мне, да укреплюсь, // Да приступлю ко
смерти смело // И жизни вечной приобщусь!
В 1880 г. в Дуэ и в 1887 г. в Александровске, по-видимому, были эпидемии
кровавого поноса, и всех
смертей за десятилетний период в метрических книгах показано 8.
И она была права: тотчас же после
смерти ЖеньКи над домом, бывшим Анны Марковны Шайбес, а теперь Эммы Эдуардовны Тицнер, точно нависло какое-то роковое проклятие:
смерти, несчастия, скандалы так и падали на него беспрестанно, все учащаясь, подобно
кровавым событиям в шекспировских трагедиях, как, впрочем, это было и во всех остальных домах Ям.
Первые двое были, пожалуй, уж не так зловредны и безжалостно строги, чтобы питать к ним лютую вражду, ненависть и
кровавую месть. Но они умели держать молодежь в постоянном состоянии раздражения ежеминутными нервными замечаниями, мелкими придирками, тупыми повторениями одних и тех же скучных, до
смерти надоевших слов и указаний, вечной недоверчивостью и подозрительностью и, наконец, долгими, вязкими, удручающими нотациями.
Прославим в мире женщину — Мать, единую силу, пред которой покорно склоняется
Смерть! Здесь будет сказана правда о Матери, о том, как преклонился пред нею слуга и раб
Смерти, железный Тамерлан,
кровавый бич земли.