Неточные совпадения
— Что так пугает тебя в этой мысли? Ведь ты только пойдешь
за матерью, которая безгранично тебя любит и с той минуты будет жить исключительно тобой. Ты часто жаловался мне, что ненавидишь военную службу, к которой тебя принуждают, что с ума сходишь от тоски по
свободе; если ты вернешься к отцу, выбора уже не будет: отец неумолимо будет держать тебя в оковах; он не освободил бы тебя, даже если бы знал, что ты
умрешь от горя.
Не малочисленный враг был в сердце России, не граждане одного города поклялись
умереть за свободу своей родины, — нет! первый полководец нашего времени, влеча за собой силы почти всей Европы, шел, по собственным словам его, раздавить Россию.
— Я знаю, — ответила Линочка, хотя в первый раз услыхала, что Байрон
умер за свободу. — Не мешай, Сашечка, а то навру.
Неточные совпадения
Бабушка сострадательна к ней: от одного этого можно
умереть! А бывало, она уважала ее, гордилась ею, признавала
за ней права на
свободу мыслей и действий, давала ей волю, верила ей! И все это пропало! Она обманула ее доверие и не устояла в своей гордости!
«Нам пишут из Т-а, — так гласила заметка, — что в городе носятся упорные слухи, будто бы наделавшее несколько лет тому назад шуму дело по обвинению княжны Маргариты Шестовой в отравлении своих дяди и тетки,
за что она была присуждена к каторжным работам, но
умерла на пути следования в Сибирь — будет возбуждено вновь, в силу открывшихся новых обстоятельств, хотя и не оправдывающих обвиненную, но обнаруживающих ее пособника и подстрекателя, до сих пор гулявшего на
свободе и безнаказанно пользовавшегося плодами совершенных преступлений.
Панталеоне тоже собирался в Америку, но
умер перед самым отъездом из Франкфурта. «А Эмилио, наш милый, несравненный Эмилио — погиб славной смертью
за свободу родины, в Сицилии, куда он отправился в числе тех „Тысячи“, которыми предводительствовал великий Гарибальди; мы все горячо оплакали кончину нашего бесценного брата, но, и проливая слезы, мы гордились им — и вечно будем им гордиться и свято чтить его память!
Как ни старался Юрий уверить самого себя, что, преклонив к покорности нижегородцев, он исполнит долг свой и спасет отечество от бедствий междоусобной войны, но, несмотря на все убеждения холодного рассудка, он чувствовал, что охотно бы отдал половину своей жизни, если б мог предстать пред граждан нижегородских не посланником пана Гонсевского, но простым воином, готовым
умереть в рядах их
за свободу и независимость России.
— Что ж останется у моего друга, — сказал Зарецкой, — если вы отнимете у него последнее утешение:
свободу и возможность
умереть за отечество?