Неточные совпадения
В исходе первого часа ночи
на 25 ноября перед домом французского посольства остановились
сани. В них
сидели Елизавета Петровна, закутанная в шубу, Воронцов, Лесток, Шварц. Семеро гренадер конвоировали экипаж.
Первым появился Остерман, которого по причине болезни ног везли в извозчичьих
санях в одну лошадь.
На нем был небольшой парик, черная бархатная фуражка и старая короткая лисья шуба, в которой обыкновенно
сидел он у себя дома.
«Это черт знает что такое! — сердился он,
сидя в
санях и приказав кучеру ехать
на Миллионную, где жил граф Петр Игнатьевич. — Это с его стороны просто невежливо… Не сделать визита… Плохую дружескую услугу оказывает мне он… Если бы я не был в нем уверен, то мог бы подумать, что это с его стороны удачная тактика… Раздражая самолюбие девушки, он заставит ее в себя влюбиться окончательно…»
Но зато ни один триумфатор не испытывал того, что ощущал я, когда ехал городом,
сидя на санях вдвоем с громадным зверем и Китаевым на козлах. Около гимназии меня окружили товарищи, расспросам конца не было, и потом как я гордился, когда на меня указывали и говорили: «Медведя убил!» А учитель истории Н.Я. Соболев на другой день, войдя в класс, сказал, обращаясь ко мне:
Неточные совпадения
Кричал,
сидя в
санях извозчика, Туробоев, с забинтованной головой, в старой, уродливой шапке, съехавшей ему
на затылок.
Парня осторожно положили поперек дороги Самгина, в минуту собралась толпа, заткнув улицу; высокий, рыжеватый человек в кожаной куртке вел мохнатенькую лошадь,
на козлах
саней сидел знакомый извозчик, размахивая кнутом, и плачевно кричал:
На улице Самгин почувствовал себя пьяным. Дома прыгали, точно клавиши рояля; огни, сверкая слишком остро, как будто бежали друг за другом или пытались обогнать черненькие фигурки людей, шагавших во все стороны. В
санях, рядом с ним,
сидела Алина, теплая, точно кошка. Лютов куда-то исчез. Алина молчала, закрыв лицо муфтой.
На козлах
сидел, вытянув руки, огромный кучер в меховой шапке с квадратным голубым верхом, в
санях — генерал в широчайшей шинели; голову, накрытую синим кружком фуражки, он спрятал в бобровый воротник и был похож
на колокол, отлитый из свинца.
«Дурочка», — снисходительно думал Самгин. Через несколько дней он встретил ее
на улице. Любаша
сидела в
санях захудалого извозчика, —
сани были нагружены связками газет, разноцветных брошюр; привстав, держась за плечо извозчика, Сомова закричала: