Неточные совпадения
Побеленная штукатурка дома делала впечатление выстроенного вновь здания, и, кстати сказать, эта печать свежести далеко не
шла к окружающему вековому
парку и
в особенности
в видневшемуся
в глубине его шпицу беседки-тюрьмы с роковым пронзенным стрелою сердцем.
Старик
пошел, но при уходе бросил на молодого князя взгляд, полный искреннего сожаления. На его светлых глазах блестели слезы. На князя Сергея Сергеевича эта сцена между тем произвела тяжелое впечатление. Он стал быстро ходить по террасе, стараясь сильным движением побороть внутреннее волнение. Он, однако, решился во что бы то ни стало поставить на своем. Препятствие,
в виде неуместного противоречия Терентьича, еще более укрепило его
в этом решении. Он стал с нетерпением ожидать прибытия
в парк рабочих.
Когда он приехал
в деревню и отдал приказание
идти работать
в княжеский
парк для очистки старой беседки, то крестьяне, наряженные на эту работу, были прямо ошеломлены.
Оставив княгиню одну любоваться
в покойном кресле картиной залитого красноватым отблеском солнечных лучей
парка, князь Сергей Сергеевич и княжна Людмила спустились по отлогой лестнице террасы и
пошли по разбитому перед ней цветнику. Цветник этот занимал довольно большое пространство и состоял из затейливых клумб, газонов и цветущих кустарников. С террасы он виднелся как на ладони, а потому княгиня Васса Семеновна могла довольно долго любоваться идущей парочкой.
Князь Сергей Сергеевич и княжна Людмила прошли между тем цветник и повернули
в одну из аллей
парка. Они
шли прямо к тому месту, где высилась заветная беседка, верхняя часть которой была красиво освещена красноватым отблеском солнечных лучей.
Князь Сергей Сергеевич остался один. Он
пошел бродить по
парку и совершенно неожиданно для самого себя очутился у роковой беседки. Он вошел
в нее, сел на скамейку и задумался. Мысли одна другой безотраднее неслись
в его голове. С горькой улыбкой вспоминал он утешения только что покинувшего его друга.
Не желая встречи с Безбедовым, Самгин
пошел в парк, а через несколько минут, подходя к террасе дома, услыхал недоумевающие слова Турчанинова:
— Отчего не мочь? Мо-ожет. Они даже друг друга бьют. К Татьян Лексевне приехал улан, повздорили они с Мамонтом, сейчас пистолеты в руки,
пошли в парк, там, около пруда, на дорожке, улан этот бац Мамонту — в самую печень! Мамонта — на погост, улана — на Кавказ, — вот те и вся недолга! Это они — сами себя! А про мужиков и прочих — тут уж нечего говорить! Теперь им — поди — особо не жаль людей-то, не ихние стали люди, ну, а прежде все-таки жалели — свое добро!
Дни были заняты производством межевания и лишь по ночам, когда землемер, умаявшись работой, засыпал как убитый, Николай Герасимович мог остаться один со своими думами и обыкновенно
шел в парк.
Горданов завернулся и снова
пошел в парк, надеясь встретить Тихона Ларионовича, и он его встретил: на повороте одной аллеи пред ним вырос человек, как показалось, громадного роста и с большою дубиной на плече. Он было кинулся к Горданову, но вдруг отступил и сказал:
Неточные совпадения
Он издали видел, как Ольга
шла по горе, как догнала ее Катя и отдала письмо; видел, как Ольга на минуту остановилась, посмотрела на письмо, подумала, потом кивнула Кате и вошла
в аллею
парка.
Обломов избегал весь
парк, заглядывал
в куртины,
в беседки — нет Ольги. Он
пошел по той аллее, где было объяснение, и застал ее там, на скамье, недалеко от того места, где она сорвала и бросила ветку.
Но осенние вечера
в городе не походили на длинные, светлые дни и вечера
в парке и роще. Здесь он уж не мог видеть ее по три раза
в день; здесь уж не прибежит к нему Катя и не
пошлет он Захара с запиской за пять верст. И вся эта летняя, цветущая поэма любви как будто остановилась,
пошла ленивее, как будто не хватило
в ней содержания.
Краса и гордость русская, // Белели церкви Божии // По горкам, по холмам, // И с ними
в славе спорили // Дворянские дома. // Дома с оранжереями, // С китайскими беседками // И с английскими
парками; // На каждом флаг играл, // Играл-манил приветливо, // Гостеприимство русское // И ласку обещал. // Французу не привидится // Во сне, какие праздники, // Не день, не два — по месяцу // Мы задавали тут. // Свои индейки жирные, // Свои наливки сочные, // Свои актеры, музыка, // Прислуги — целый полк!
Самгин встал и
пошел по дорожке
в глубину
парка, думая, что вот ради таких людей идеалисты, романтики годы сидели
в тюрьмах,
шли в ссылку,
в каторгу, на смерть…