Неточные совпадения
Еще и там, в Зиновьеве, князь Луговой нравился молодой девушке гораздо более, чем граф Свиридов, но она не могла простить первому
нанесенного ей
оскорбления, до сих пор вызывавшего жгучий румянец гнева на ее лицо, и она убеждала себя в превосходстве графа Петра Игнатьевича над князем Сергеем Сергеевичем.
Она то чувствовала себя счастливой и любящей, то вдруг, вспоминая
нанесенное ей князем
оскорбление, считала себя несчастной, ненавидящей своего жениха.
Граф Иосиф Янович Свянторжецкий возвращался домой от патера Вацлава в каком-то экстазе. Он то и дело опускал руку в карман, ощупывая заветный пузырек с жидкостью, которая заключала в себе и исполнение его безумного каприза, и отмщенье за
нанесенное ему «самозваной княжной»
оскорбление.
Ее спокойствие не было потрясено; но она опечалилась и даже всплакнула раз, сама не зная отчего, только не от
нанесенного оскорбления. Она не чувствовала себя оскорбленною: она скорее чувствовала себя виноватою. Под влиянием различных смутных чувств, сознания уходящей жизни, желания новизны она заставила себя дойти до известной черты, заставила себя заглянуть за нее — и увидала за ней даже не бездну, а пустоту… или безобразие.
Этот поступок госпожи де Межен, несомненно, наказуемый, но, принимая во внимание, что обвиняемая была вынуждена на это возмутительным поведением самого оскорбленного и что она находилась состоянии самозабвения от
нанесенного оскорбления, ей нельзя вменить в вину ее поступок, а тем более наказывать ее за него.
Неточные совпадения
Когда Наталья Савишна увидала, что я распустил слюни, она тотчас же убежала, а я, продолжая прохаживаться, рассуждал о том, как бы отплатить дерзкой Наталье за
нанесенное мне
оскорбление.
До света он сидел там, как на угольях, — не от страсти, страсть как в воду канула. И какая страсть устояла бы перед таким «препятствием»? Нет, он сгорал неодолимым желанием взглянуть Вере в лицо, новой Вере, и хоть взглядом презрения заплатить этой «самке» за ее позор, за
оскорбление,
нанесенное ему, бабушке, всему дому, «целому обществу, наконец человеку, женщине!».
Хиония Алексеевна в первую минуту подумала, что она ослышалась, и даже улыбнулась начатой еще за вареньем улыбкой, но вдруг ей все сделалось ясно, ясно, как день… Она задрожала всем телом от
нанесенного ей
оскорбления и едва могла только спросить:
Завтра она отомстит за
нанесенные ей
оскорбления, за ее разбитую жизнь.
— Она и не думает об этом, она презирает это «ваше общество». Она желает только возмездия за
нанесенное ей вами
оскорбление, и я ее понимаю.