Неточные совпадения
Остермана сослали в Березов, Миниха — в Пелым. На пути в Сибирь Миних встретился с возвращавшимся Бироном. Соперники-временщики
молча раскланялись. Анну Леопольдовну с
мужем отправили в Холмогоры, где она умерла через пять лет. Иван VI был заключен в Шлиссельбургскую крепость.
Она знала, что есть человек, который один знает это, — этот человек Никита,
муж ее матери, убийца и сообщник. Она понимала, что ей придется всю жизнь иметь с ним дело, но бояться с его стороны обнаружения ее самозванства было нечего. Он будет
молчать, охраняя самого себя, хотя ей, конечно, придется бросать ему изредка довольно крупные подачки.
По странной иронии судьбы, она именно графа мысленно наметила в свои
мужья, но теперь, конечно, он не женится на бывшей «дворовой девке», на убийце. Так пусть же берет ее так, но…
молчит. А будет ли он
молчать?
Тихое беззлобное отчаяние овладело ею.
Муж молчал, боясь заразить ее своей тревогой. Мальчишка на козлах уже больше не дергал веревочными вожжами и не чмокал на лошадь. Она шла покорным шагом, низко опустив голову.
Неточные совпадения
Однажды они вдвоем откуда-то возвращались лениво,
молча, и только стали переходить большую дорогу, навстречу им бежало облако пыли, и в облаке мчалась коляска, в коляске сидела Сонечка с
мужем, еще какой-то господин, еще какая-то госпожа…
В работу
муж отправился, //
Молчать, терпеть советовал:
Старый князь сидел
молча, сбоку поглядывая своими блестящими глазками на Каренина, и Степан Аркадьич понял, что он придумал уже какое-нибудь словцо, чтоб отпечатать этого государственного
мужа, на которого, как на стерлядь, зовут в гости.
Кити
молча улыбалась. «Но как же она прошла через это? Как бы я желала знать весь ее роман», подумала Кити, вспоминая непоэтическую наружность Алексея Александровича, ее
мужа.
Но когда настал час — «пришли римляне и взяли», она постигла, откуда пал неотразимый удар, встала, сняв свой венец, и
молча, без ропота, без малодушных слез, которыми омывали иерусалимские стены
мужья, разбивая о камни головы, только с окаменелым ужасом покорности в глазах пошла среди павшего царства, в великом безобразии одежд, туда, куда вела ее рука Иеговы, и так же — как эта бабушка теперь — несла святыню страдания на лице, будто гордясь и силою удара, постигшего ее, и своею силою нести его.