Что, если действительно княжна сошла с ума от испытанного потрясения? Тогда все кончено. Он не видел сегодня ее глаз. Веки ее были опущены. О, сколько бы он дал, чтобы сейчас посмотреть ей в глаза. Ужели эти
дивные глаза омрачились? Ужели в них он прочтет вместо ласки и привета — безумие?
Она повиновалась как-то автоматически, а между тем ее
дивные глаза метали пламя бушующей в ней страсти. Она жадно слушала слова любви и отвечала на них с какой-то неестественной, безумной лаской. Она была в его совершенной власти.
На него напала смелость отчаяния. Он с ужасом думал, что вот сейчас промчатся эти чудесные мгновения, когда она, его бывшая Талечка, здесь, рядом с ним. Он глядит в ее
дивные глаза, он чувствует ее дыхание.
Неточные совпадения
Как ни привык
глаз смотреть на эти берега, но всякий раз, оглянешь ли кругом всю картину лесистого берега, остановишься ли на одном дереве, кусте, рогатом стволе, невольно трепет охватит душу, и как ни зачерствей, заплатишь обильную дань удивления этим чудесам природы. Какой избыток жизненных сил! какая
дивная работа совершается почти в
глазах! какое обилие изящного творчества пролито на каждую улитку, муху, на кривой сучок, одетый в роскошную одежду!
На этой царице нет никаких украшений, — она так прекрасна, что ее поклонники не хотели, чтоб она имела одежду, ее
дивные формы не должны быть скрыты от их восхищенных
глаз.
Много
глаз смотрели, как
дивный феномен остановился у запертых ворот одноэтажного деревянного домика в 7 окон, как из удивительной кареты явился новый, еще удивительнейший феномен, великолепная дама с блестящим офицером, важное достоинство которого не подлежало сомнению.
По всей земле воздвигнутся легкие, светлые здания, ничто вульгарное, пошлое не оскорбит наших
глаз, жизнь станет сладким трудом, свободной наукой,
дивной музыкой, веселым, вечным и легким праздником.
Молоденькая грациозная девушка с ласковыми, смеющимися
глазами — княжна Несвицкая, — какою он ее видел более десяти лет тому назад, стояла перед ним, и этот
дивный образ, потерянный им навсегда, заставил его проливать горькие слезы, как бешеного в бессильной злобе метаться по кровати, до крови закусывать себе ногти, чтобы физическою болью заглушить нравственную.