Он слишком хорошо сумел сыграть роль неповинного в деле цветочных подношений человека, даже тогда, когда молодая девушка, глядя на него в упор, весьма прозрачно высказала ему ее подозрение.
В тотемах, гербах и священных образах символически выражается эта идеальная реальность рода: есть волк не только как совокупность волков, но и как волчиность, и лев как львиность, и агнец как агнчество; есть роза, цветущая в Софии, и лилия Благовещения; есть злато, ладан и смирна, приличествующие для подношения Вифлеемскому Младенцу отнюдь не по произвольному избранию, но по внутренней природе своей.