— Извините меня. Я, быть может, покажусь вам
очень странной, чтобы не сказать более… — начала дрожащим голосом Мардарьева, — но мне подумалось, что если человек счастлив, то ему хочется, чтобы как можно более людей были также счастливы.
— Этот вызов мне кажется
очень странным… — произнес Николай Герасимович, — господин Карлони покушался на мою жизнь, а таких людей во всех странах мира называют убийцами и предают в руки правосудия, но не дают им удовлетворения чести.
Неточные совпадения
Он был и теперь
очень сильно выпивший и посоловелыми, заплывшими маленькими глазами, в которых светилось какое-то
странное насмешливое добродушие, глядел на Николая Герасимовича.
— Барынька приняла меня
очень строго… Когда же я ей объяснил дело, по которому приехал, строгость ее еще более увеличилась… «Я не понимаю, — сказала она, — и крайне удивлена, по какому праву господин Савин требует от меня деньги за проданное мной княгине Оболенской мое имение…» Слово «мое» она сильно подчеркнула. «Руднево, — продолжала она, — продал господин Савин мне по купчей крепости и потому его требование о возврате принадлежащих будто бы ему денег мне кажется просто
странным».
Они люди, конечно, ученые и воспитывались в разных коллегиях, но имеют
очень странные поступки, натурально неразлучные с ученым званием.
Неточные совпадения
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну с ног до головы; // Ее находят что-то
странной, // Провинциальной и жеманной, // И что-то бледной и худой, // А впрочем,
очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся с ней, к себе ведут, // Целуют, нежно руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде // И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны дев.
Странные люди эти господа чиновники, а за ними и все прочие звания: ведь
очень хорошо знали, что Ноздрев лгун, что ему нельзя верить ни в одном слове, ни в самой безделице, а между тем именно прибегнули к нему.
Одевшись, подошел он к зеркалу и чихнул опять так громко, что подошедший в это время к окну индейский петух — окно же было
очень близко от земли — заболтал ему что-то вдруг и весьма скоро на своем
странном языке, вероятно «желаю здравствовать», на что Чичиков сказал ему дурака.
Несмотря на эти
странные слова, ему стало
очень тяжело. Он присел на оставленную скамью. Мысли его были рассеянны… Да и вообще тяжело ему было думать в эту минуту о чем бы то ни было. Он бы хотел совсем забыться, все забыть, потом проснуться и начать совсем сызнова…
Странная мысль наклевывалась в его голове, как из яйца цыпленок, и
очень,
очень занимала его.