Неточные совпадения
Среди них был, между прочим, колоссально богатый, чувственный
и очень юный
граф, Егор Петрович де Дибюисон, или, как его называли в кругу петербургской золотой молодежи, «
граф Жорж».
Граф Жорж мучился холодностью бывшей уличной авантюристки, положительно потерял голову
и готов был на всякую безумную выходку, чтобы добиться взаимности очаровавшей его женщины, разжигавшей в нем страсть
и ревность своей почти явной благосклонностью к другим.
Катя тоже поняла это, как поняла
и то, что карман
графа очень
и очень объемистый
и туго набит предками-эмигрантами, веками умножавшими состояние рода.
Ветреная Симочка увлеклась
и признала его не только «
графом», но
и владетельным князем своей особы.
Она в разговоре с ним осуждала одну из своих подруг, тайком вышедшую замуж за
графа без ведома родителей последнего,
и с краской негодования рассказывала о тех унижениях, которые пришлось вытерпеть несчастной, прежде нежели родные «из милости» допустили ее к себе
и с виду простили сына
и его молодую жену.
— Мать родом англичанка, вышла замуж за итальянского
графа Марифоски, который ее обобрал
и бросил… Говорят, они теперь находятся в очень стеснительном положении.
Покупки
и заказы всех туалетных принадлежностей они отложили до следующего дня, так как Савину
граф де Дион
и де Монбрен, с которыми он сошелся на дружескую ногу в Неаполе, обещали указать самых лучших
и модных кутюрьерок
и модисток.
В этом отношении ему очень
и очень помог его друг
граф де Дион.
Выйдя от де Диона, он стал припоминать ход вчерашней игры,
и чем более он обдумывал его, тем сильнее убеждался, что
граф прав, что он на самом деле сделался жертвой шулеров.
Пятисот франков, данных де Дионом, хватило ненадолго,
и хотя
граф устроил Савину заем в две тысячи франков, все же пришлось несколько стесняться
и отказывать себе во многом.
Граф рассказал ему, что дела его теперь блестящи, так как тетушка, о которой он при жизни почти не имел понятия, умерла без завещания,
и он оказался единственным наследником ее богатств.
— Я приехал в Париж по делу к моему банкиру
и адвокату
и сегодня же уезжаю к себе в замок… Надеюсь, что
и ты приедешь ко мне погостить
и поохотиться. Теперь в Париже ты рискуешь умереть со скуки, — сказал
граф.
На станции Piere-sur-Liore, находящейся в трех километрах от замка де Дион, его встретил кучер
графа, приехавший за ним вследствие посланной Савиным телеграммы, с извещением о времени выезда из Парижа,
и он отправился в замок.
Граф де Дион радостными восклицаниями встретил Николая Герасимовича
и тотчас же представил всему обществу,
и в том числе хозяйке дома, своей новой подруге, Жанне де Марси, с которой он сошелся недавно.
С получением неожиданно громадного наследства,
граф де Дион перебил ее у шоколадных дел мастера,
и она сразу получила громкую известность.
Все модные газеты восхищались ею,
и Савин неоднократно, будучи в Лондоне
и Биаррице, читал в «Gil-Blas»
и «Gaulois» хвалебные рецензии, посвященные новой подруге известного clubman'a
и жуира
графа де Дион.
Как ни велик был замок де Дион, но поместить всех многочисленных приятелей
и приятельниц
графа он был не в состоянии, а потому приглашенные чередовались.
Граф д'Обольи вскоре скоропостижно умер, оставив молодую
и неопытную девушку совершенно одну.
В тот же вечер, в то время, когда Савин, Мадлен, Деперьер
и граф де Ренес обедали в «Hotel de Paris», лакей подал Николаю Герасимовичу две визитных карточки,
графа Лардерель
и Монтальфи.
Вернувшись к столу, Николай Герасимович передал о случившемся Деперьеру
и графу де Ренес, прося их быть его секундантами
и приехать утром к нему для переговоров с секундантами
графа Лардерель.
На следующий день, в одиннадцать часов утра, Петр доложил Савину, что его желают видеть по известному ему делу
граф Диджирини
и маркиз Кассати.
Это
и были секунданты
графа Лардерель, приехавшие для переговоров с секундантами Николая Герасимовича.
Приняв их, согласно правилам дуэли, сухо, но вежливо, Николай Герасимович представил их уже сидевшим в его кабинете Деперьеру
и графу де Ренес
и затем оставил их для переговоров с глазу на глаз.
Затем Савин
и граф сняли сюртуки
и взяли из рук секундантов шпаги.
Его удары легко отпарировал Николай Герасимович
и наконец ловким наступательным ударом ранил
графа.
Николай Герасимович
и граф Лардерель подали друг другу руки.
Ранее, об удивительном счастье в игре
и огромном выигрыше, затем о счастье в любви, о его роскошной жизни, громадных тратах, стерлядях, сувенирах
и бриллиантовом колье
и, наконец, о счастливом случае в казино с убийцей-итальянцем
и исходе его дуэли с
графом Лардерель, считавшимся одним из лучших бойцов на шпагах в Ницце.
Граф де Моньян взял с Савина тысячу франков тотчас же
и еще тысячу, если он его вполне оправдает.