— Отчего надоесть… Они разнообразят удовольствия… Несколько вечеров извозничают, а то садятся в тройки и летят по городу из конца в конец, бьют стекла в окнах саблями и палашами, скандал, свистки полиции, а они на лихих лошадях уезжают
в карьер; а то примутся тушить уличные фонари особо приспособленными для того палками…
Неточные совпадения
Традиционного участью того времени для русского юноши, неудачника
в школе, был юнкерский мундир, а следовательно, и дальнейшая
карьера Савина определилась словами — «
в юнкера»!
— Это только может испортить твою
карьеру, не внеся ничего лучшего
в наши отношения… Теперь мы оба служим… а часы отдохновения проводим вместе, без всяких семейных дрязг и недомолвок.
Чтобы не быть свидетелем этой «
карьеры» — «нравственной смерти» — как называл ее Николай Герасимович, он уехал из Петербурга
в Серединское.
— Это сделает тебя более самостоятельным
в твоих собственных глазах. Подумай о своем будущем, о своей
карьере… Ты можешь принести много пользы, служа по выборам… России нужны молодые силы… Ты умен… этого отнять у тебя нельзя, — заметил старик, — даже твоя бурно проведенная юность доказывает, что
в тебе есть темперамент, пыл, энергия… Надо только направить эти качества на дело, а не на безделье… Признайся, что многое, что ты натворил
в Петербурге и Варшаве, сделано тобой от скуки.
Денег вволю, на войне турок бил — на это время я
в армию переходил — Георгия заслужил, на виду был у начальства,
карьера.
Карьера ее, таким образом, определилась и положение ее
в столице было даже некоторым образом узаконено.
Какой контраст с тем, что мы видим (в последние 20 лет в особенности)
в карьере наших беллетристов. Все они начинают с рассказов и одними рассказами создают себе громкое имя. Так было с Глебом Успенским, а в особенности с Чеховым, с Горьким и с авторами следующих поколений: Андреевым, Куприным, Арцыбашевым.
Синтянина видела, как Михаилу Андреевичу подали беговые дрожки и как он пустил
в карьер лошадь с самого места, и в то же самое мгновение она услыхала шорох в круглой зале.
У обеих сторон разгорелось чисто спортивное чувство: кто — кого? Напечатали о состязании в «Проснувшемся витязе». Но газета выходила редко, три раза в месяц. Перенесли хронику борьбы в стенную газету-ильичовку. И весь завод с интересом следил за этой бешеной работою
в карьер, превращенной обеими сторонами в завлекательную игру. С нетерпением ждали сводки за две недели.
Неточные совпадения
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый
карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и
в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Ну… ну, вот я и решил, завладев старухиными деньгами, употребить их на мои первые годы, не мучая мать, на обеспечение себя
в университете, на первые шаги после университета, — и сделать все это широко, радикально, так чтоб уж совершенно всю новую
карьеру устроить и на новую, независимую дорогу стать…
Как нарочно, незадолго перед тем, после долгих соображений и ожиданий, он решил наконец окончательно переменить
карьеру и вступить
в более обширный круг деятельности, а с тем вместе мало-помалу перейти и
в более высшее общество, о котором он давно уже с сладострастием подумывал…
Оно тоже, конечно, обидно для молодого человека с достоинствами и с самолюбием непомерным знать, что были бы, например, всего только тысячи три, и вся
карьера, все будущее
в его жизненной цели формируется иначе, а между тем нет этих трех тысяч.
Нельзя ли, например, что-нибудь подустроить
в своей
карьере именно через их же посредство?