Неточные совпадения
Его серые, бесцветные глаза
во время отдыха, который
он давал
им от наблюдений, живо выражали лихорадочное нетерпение, которое, впрочем, конечно, в меньшей, сдержанной форме, читалось в глазах и других балетоманов.
Все случившееся не могло не дойти до командира полка, не говоря уже о том, что Савину пришлось щедро заплатить Данилке за лечение и убытки, понесенные
им во время болезни.
Он вспомнил, что еще
во время разговора, видимо под влиянием зародыша мучившего
его теперь вопроса,
он назвал Маслова «служакой».
Дом состоял из десяти комнат с мезонином, балконом и террасами. Роскошно меблировав ее,
он каждый год переезжал в нее
во время лагерного сбора — это была летняя «штаб-квартира».
Серо-желтые нависшие брови скрывали глаза, которые давали тон всему этому оригинальному лицу, —
они были совершенно круглые, совиные, блестящие, с темно-зеленоватым отливом. Настоящий цвет этих глаз было невозможно уловить:
они бегали из стороны в сторону, а
во время отдыха, который хозяин порой давал
им,
он закрывал
их.
Вексель оказался, действительно, с изъянцем, а в разорванном виде, конечно, не стоил ни гроша, но ввиду близости отставки Савина, у Корнилия Потаповича зародился
во время беседы с Вадимом Григорьевичем в голове хитроумный план воспользоваться этим поступком Савина, подать на
него жалобу и всякими путями, правыми и неправыми, добиться
его высылки.
— Почему же?
Он может приехать
во всякое
время.
Бухарест — современный европейский город,
во время же восточной войны и пребывания в
нем русских еще более оживился и сделался настоящим Парижем.
Французских кокоток наехало столько, что, наверно, на Итальянском бульваре в Париже
их столько нельзя встретить, сколько на бульварах Бухареста
во время войны.
В Италии много отелей содержатся швейцарцами — это своего рода специалисты по этой части. При этом хозяевам швейцарских гостиниц весьма удобно держать гостиницы
во время зимнего сезона в Италии, так как
они хорошо знакомы со всем этим контингентом туристов, живущих летом у
них в Швейцарии и перекочевывающих на зиму в Италию.
Во время этой сумасшедшей недели все идет вверх дном, тихий и благочестивый Рим совершенно перерождается, все, кажется, на
время забывают, что весь этот шум происходит в городе, называемом «святым», и что в
нем проживает глава католической церкви — папа.
Во время этих пиршеств мамаши кутящих дочек, чтобы не мешать, сидели в передней с Сальватором, грызя орехи, и терпеливо ожидали, иногда очень долго, чтобы из рук кавалеров получить подарки за беспокойство
их дочек.
Там совершенно неожиданно
он встретил одного знакомого румына Николеско, которого знал в Бухаресте
во время русско-турецкой войны.
Он с жаром рассказывал своей очаровательной собеседнице о своем путешествии, о впечатлении, которое
он вынес из пребывания в Риме, сперва
во время карнавала, затем из аудиенции, которой
его удостоил святой отец.
В конце вечера
он так
им насосался, что
во время самого разгара танцев, видимо, вообразил, что
он в «Стрельне», и
во все горло начал петь цыганские песни, и вдруг, не выдержав долее своего княжеского достоинства, пустился в пляс, вприсядку.
По целым дням
он любовался ею и преследовал ее как тень, садился за стол рядом с нею, был ее постоянным кавалером
во время прогулок, катанья верхом и танцев.
Даже Корнилий Потапович Алфимов, встречавший
его почти ежедневно
во время своего утреннего следования в низок трактира на Невском, где в отдельном кабинете
он неизменно продолжав отделывать свои дела, почтительно снимал перед
ним картуз и даже в помышлении не имел, что Вадим Григорьевич не человек, а один шиворот, как
он, если припомнит читатель, определил
его несколько лет тому назад.
Он жил безвыездно в Москве, в Пименовском переулке, близ Малой Дмитровки, в собственном доме, над крышей которого высилась целая система громоотводов, но
они, впрочем, не рассеивали
его опасения, и старик
во время грозы скрывался на погребице.
«Конечно, — думал
он далее, — слова Ани могли повлиять на ее более быстрое сближение с Гофтреппе, но тут вопрос только
во времени: рано или поздно, она бы бросила и Савина, если бы даже вышла за
него замуж. Не для замужества рождена она».
С Савиным был неразлучно
его верный Петр, ходивший за
ним, как нянька,
во все
время его болезни, и теперь, хотя опасность миновала,
ему еще часто приходилось утешать и уговаривать своего барина.
Оказалось, что
во время отсутствия Савина и особенно
во время последней поездки в Серединское, оба друга старались всячески разочаровать в
нем Маргариту Николаевну, действуя на ее слабую струнку — ревность.
Выход ее в Серпухове
во время сна Николая Герасимовича был сделан также по
их совету. Со следующим поездом она была уже в Москве.
По отношению же Савина, надо заметить, что
он был известен и ранее в столице мира, газетные же статьи, появлявшиеся
во время зимнего сезона и сделавшие
ему такую огромную известность в Ницце, окончательно упрочили
его положение и кредит в Париже.
Правда, что имений у
него оставалось еще целых два, около трех тысяч десятин земли, представляющих значительную стоимость, по меньшей мере в триста рублей. Но имения эти были заложены не только в земельных банках, но и вторым закладом, так что, ликвидируй
он в то
время свои дела, у
него осталось бы немного и,
во всяком случае, недостаточно для поддержки этой роскошной бесшабашной жизни, которую
он вел.
Во-первых, потому, что Николай Герасимович мог быть убитым при таком сальто-мортале, а во-вторых,
он рисковал быть убитым из револьвера жандарма в то
время, когда вылезал из окна вагона.
По
его соображению, невдалеке должны были сходиться три границы: германская, люксембургская и бельгийская —
ему было необходимо,
во что бы ни стало добраться до какого-нибудь из этих государств, где
он на
время мог быть покоен и гарантирован от преследования.
Это старинное иезуитское аббатство было выстроенно еще в начале шестнадцатого века,
во времена испанского владычества
во Фландрии.
Оно стоит на берегу Мозеля, окруженное вековым парком.
Проснувшись на другое утро довольно поздно,
он застал в своей комнате, сидящим на диване, одного из братий, которому было поручено
ему прислуживать
во время болезни.
Вся
его родословная была известна Николаю Герасимовичу, а также место и год
его рождения, а главное,
он знал, что три года тому назад маркиз выехал из Петербурга за границу с паспортом, выданным
ему в Петербурге, а год спустя умер от чахотки в Неаполе,
во время пребывания там Савина.
Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, //
Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь
его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит
время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Какие-то бродяги пропустили между
ними слухи, что наступает такое
время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться
во фраки, а помещики нарядятся в армяки и будут мужики, — и целая волость, не размысля того, что слишком много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.
— Вот
он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое
время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел
их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в
них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе
во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Читателю, я думаю, приятно будет узнать, что
он всякие два дни переменял на себе белье, а летом
во время жаров даже и всякий день: всякий сколько-нибудь неприятный запах уже оскорблял
его.
Во все
время пребывания в училище был
он на отличном счету и при выпуске получил полное удостоение
во всех науках, аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение.