«Это просто ненавистник женщин!» — решили хором тульские маменьки, не
будучи в состоянии иначе объяснить себе неудачу романической осады их дочек, из которых каждая, в глазах своей матери, была перлом красоты и невинности.
Никто из знакомых Савина не знал этих дам, даже мистер Велслей, знавший Лондон и его общество, как свои карманы, не
был в состоянии удовлетворить его любопытство.
Неточные совпадения
Яков Андреевич, так звали Хватова,
был сын богатого откупщика, получивший от отца
состояние в несколько миллионов, нажитых на поприще российского отравления сивухой.
Оставаться с шансонетными супругами
в полках и даже
в Петербурге
было, конечно, невозможно, и парочки улетали
в провинцию, где
состояние и положение
в свете мужей открывало новым дамам двери во все дома и где «берговские певички» щебетали вскоре
в ролях предводительниц, супруг почетных мировых судей и других представительниц провинциального boeau monde'a.
— За вычетом огромной истраченной тобою суммы, ты, как видишь, имеешь
в твоем распоряжении еще хорошее
состояние, которое может
быть названо богатством. Кроме имений, у тебя изрядный капитал и при умении и, главное, при желании работать, — ты можешь всю жизнь прожить богатым человеком, не отказывая ни
в чем себе и принося пользу другим… Дай Бог, чтобы уроки молодости, за которые ты заплатил чуть ли не половиной своего
состояния, пошли тебе впрок. Тогда это с полгоря… Деньги вернутся, они любят хорошие руки…
Савин привезен
был в местный участок
в каком-то отупелом, бессознательном
состоянии. Ни
в чем, что происходило с ним там, он не мог даже впоследствии дать себе отчета.
Как ни велик
был замок де Дион, но поместить всех многочисленных приятелей и приятельниц графа он
был не
в состоянии, а потому приглашенные чередовались.
Безрассудно, что я говорю вам это, зная, что вы принадлежите другому, страшно богатому человеку, с которым, конечно,
в денежном отношении я соперничать не могу, но я не
в состоянии был сдержаться и не излить вам мои чувства, и если эти чувства найдут хотя какой-нибудь отголосок
в вашем сердце, то вы не скроете его от меня, скажете мне, согласны ли вы бросить вашего барона для меня и
быть моей.
Себялюбивое чувство боролось
в нем с чувством жалости к этой несчастной девушке, из-за него — он
был уверен
в этом — дошедшей до такого
состояния, до такого страшного безумия.
Утешение это
было тем более своевременно, что Савин за два дня перед этим получил от брата из России перевод на пять тысяч рублей и категорическое извещение, что эта сумма представляет последний остаток его
состояния, так как имения, обремененные закладными, должны поступить
в публичную продажу, от которой не покроются даже вторичные закладные.
Как полусонный, бродил он без цели по городу, не
будучи в состоянии решить, он ли сошел с ума, чиновники ли потеряли голову, во сне ли все это делается или наяву заварилась дурь почище сна.
— И между тем, — продолжал он с жаром, — я бы не желал внушить вам дурное мнение о покойнице. Сохрани Бог! Это было существо благороднейшее, добрейшее, существо любящее и способное на всякие жертвы, хотя я должен, между нами, сознаться, что если бы я не имел несчастия ее лишиться, я бы, вероятно, не
был в состоянии разговаривать сегодня с вами, ибо еще до сих пор цела балка в грунтовом моем сарае, на которой я неоднократно собирался повеситься!
Неточные совпадения
Расстроено оно
было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе
в Москве дом
в последнем вкусе и убившего на эту уборку все
состояние свое до последней копейки, так что уж не на что
было есть.
Бедный князь
был в самом расстроенном
состоянии духа.
Казалось, как бы и самые финансы не
были в завидном
состоянии.
Он
был бледный, убитый,
в том бесчувственно-страшном
состоянии,
в каком бывает человек, видящий перед собою черную, неотвратимую смерть, это страшилище, противное естеству нашему…
Почему казалось мужчинам, что
в них заключалось скверное и нехорошее, сию минуту узнаем:
в губернию назначен
был новый генерал-губернатор — событие, как известно, приводящее чиновников
в тревожное
состояние: пойдут переборки, распеканья, взбутетениванья и всякие должностные похлебки, которыми угощает начальник своих подчиненных.