Неточные совпадения
Жил же он на вольной квартире для того, чтобы успешней заниматься науками. Он посещал классы Сухопутного шляхетского кадетского корпуса в часы преподавания военных наук и нанял себе учителя. Для
занятий нужны были книги, а книги были дороги. Вот на что большей частью шли присылаемые Василием Ивановичем деньги. Кроме того, кошелек его был всегда открыт для нужд бедных солдат, за что последние обожали
своего молодого товарища.
Из лагерей урываться в город было довольно трудно.
Занятий по службе было больше, а для Суворова даже в юные годы голос сердца умолкал перед обязанностями службы. Все же раза три он побывал на
своей зимней квартире. Глаша все разы от него пряталась, а от Марьи Петровны на вопрос: «Что Глаша?» — он слышал лишь: «Дурит по-прежнему».
Утро прошло в
занятиях, и лагерно-военная жизнь для Александра Васильевича Суворова, прерванная неожиданным романтическим эпизодом, вошла снова в
свою обычную колею. Укромное местечко петергофской рощи не сделалось Капуей для воина.
Только утолив в известной степени
свою жажду военных познаний, мог перейти Александр Васильевич к
занятиям общеобразовательным, и это совершилось именно в описываемый нами период его жизни, когда он сделался уже вполне зрелым человеком.
Служба Александра Васильевича, удалявшая его из строя, несмотря на довольно быстрое повышение в чинах, были ему далеко не по вкусу. Постоянные командировки отрывали от
занятий. Он не имел в Петербурге
своего угла.
Изменяя в декабре 1771 года распределения войск, Бибиков в предписании
своем Суворову говорил: «Оставляю, впрочем, вашему превосходительству на волю, как располагать и разделять войска, как за благо вы, по известному мне вашему искусству и знанию земли и, наконец, усердию к службе, рассудить изволите». Далее он писал: «Для
занятия войсками нашими Замостья прошу подать мне мысли, каким образом оное достигнуть бы можно».
Он принялся за
свои обычные
занятия, стал изредка посещать соседей и принимать их у себя. Кроме того, он весь отдался делам хозяйственным.
Неточные совпадения
В то время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому
занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой, в подобье того как земная сфера обращается около
своей оси, или же просто барабанил по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
— Ну так что ж, ну и на разврат! Дался им разврат. Да люблю, по крайней мере, прямой вопрос. В этом разврате по крайней мере, есть нечто постоянное, основанное даже на природе и не подверженное фантазии, нечто всегдашним разожженным угольком в крови пребывающее, вечно поджигающее, которое и долго еще, и с летами, может быть, не так скоро зальешь. Согласитесь сами, разве не
занятие в
своем роде?
Он с горечью и презрением смотрел на
свои настоящие
занятия: на переписыванье бумаг, на подшиванье дел и т. п.
Рассуждая об этом впоследствии, я понял, что, несмотря на то, что у нее делалось в душе, у нее доставало довольно присутствия духа, чтобы заниматься
своим делом, а сила привычки тянула ее к обыкновенным
занятиям.
С
своей стороны, Алексей Александрович, вернувшись от Лидии Ивановны домой, не мог в этот день предаться
своим обычным
занятиям и найти то душевное спокойствие верующего и спасенного человека, которое он чувствовал прежде.