Неточные совпадения
Раненый захрипел. Голова его упала на грудь, между тем как правая
рука сжимала висящий на груди золотой медальон.
— Умер, умер! — с отчаянием в голосе воскликнул Суворов. Он приложил
руку к сердцу
раненого. — Нет, нет… оно бьется… Это обморок, положите его на землю…
Солдаты бережно исполнили приказание любимого начальника. Ровным шагом шли они, унося бесчувственного Лопухина. Суворов шел с ними рядом, по-прежнему двумя пальцами правой
руки закрывая рану молодого офицера. Он не отводил глаз с бледного лица несчастного
раненого. Кровавая пена покрывала губы последнего.
В окно был виден ряд карет; эти еще не подъехали, вот двинулась одна, и за ней вторая, третья, опять остановка, и мне представилось, как Гарибальди, с
раненой рукой, усталый, печальный, сидит, у него по лицу идет туча, этого никто не замечает и все плывут кринолины и все идут right honourable'и — седые, плешивые, скулы, жирафы…
Синтянина посмотрела на него долгим, пристальным взглядом и сказала, подчеркивая свои слова, что она всегда делает только то, на что имеет право, и находит себя и теперь в праве заметить ему, что он поступает очень неосторожно, вынув из-за перевязи свою
раненую руку и действуя ею, как здоровою.
Неточные совпадения
Она была несколько томна, но казалась такою покойною и неподвижною, как будто каменная статуя. Это был тот сверхъестественный покой, когда сосредоточенный замысел или пораженное чувство дают человеку вдруг всю силу, чтоб сдержать себя, но только на один момент. Она походила на
раненого, который зажал рану
рукой, чтоб досказать, что нужно, и потом умереть.
Однажды, в его присутствии, Василий Иванович перевязывал мужику
раненую ногу, но
руки тряслись у старика, и он не мог справиться с бинтами; сын ему помог и с тех пор стал участвовать в его практике, не переставая в то же время подсмеиваться и над средствами, которые сам же советовал, и над отцом, который тотчас же пускал их в ход.
Она перед тем просидела дня три в уголку, скорчившись и прижавшись к стенке, как
раненая лисица, — и хоть бы слово кому промолвила, все только глазами поводила, да задумывалась, да подрыгивала бровями, да слегка зубы скалила, да
руками перебирала, словно куталась.
— Нет, — ответил Самгин и пошел быстрее, но через несколько шагов девушка обогнала его, ее, как ребенка, нес на
руках большой, рыжебородый человек. Трое, спешным шагом, пронесли убитого или
раненого, тот из них, который поддерживал голову его, — курил. Сзади Самгина кто-то тяжело, точно лошадь, вздохнул.
В шалаше, из которого вышла старуха, за перегородкою
раненый Дубровский лежал на походной кровати. Перед ним на столике лежали его пистолеты, а сабля висела в головах. Землянка устлана и обвешана была богатыми коврами, в углу находился женский серебряный туалет и трюмо. Дубровский держал в
руке открытую книгу, но глаза его были закрыты. И старушка, поглядывающая на него из-за перегородки, не могла знать, заснул ли он, или только задумался.