Неточные совпадения
— Ты не понимаешь
дела. Несмотря на твои молодые годы, ты очень много потеряешь в военной службе. Если бы я назначал тебя к этой службе, то записал бы в полк при самом рождении, это я мог бы сделать легко, тогда шестнадцати лет, явившись на службу, ты был бы уже офицером гвардии и мог бы выйти в
армию капитаном или секунд-майором… Теперь же тебе, знай это, придется начинать с солдата.
А между тем получить назначение в
армию было
делом очень легким, лишь бы нашлось кому замолвить словечко, так как в описываемое нами время все делалось из милости и по связям родства и свойства. Но Александр Васильевич не хотел и не имел покровителей, а потому и должен был остаться в тени.
Для истинно военного человека, каким был Суворов с его подготовкою и славолюбием, — видеть войну, проходящую перед глазами, и не принимать в ней участия — тяжелейшее испытание. Перед соблазном любимого
дела спасовали гордость и самолюбие. Находясь в Мемеле, Александр Васильевич всячески искал себе выхода в
армию и, наконец, добился.
Военные действия русских между тем шли очень неважно. Первая кампания 1757 года велась под главным начальством графа Апраксина. Медленно, черепашьим шагом пришла русская
армия, одержала победу при Грос Легендорфе, простояла целую неделю без
дела и ушла назад в Лифляндию.
Битва разыгралась яростная. С каждой стороны потеряли более трети людей, а результат получился ничтожный. Победа пруссаков была нерешительная. Каждая
армия сохранила свою часть поля сражения, и обе на второй
день отступили, боязливо наблюдая друг за другом.
Первое
дело, происходившее на его глазах, было занятие, в июле месяце, Крассена, в Силезии.
Армия вслед за тем двинулась к Франкфуртуна-Одере, и к ней присоединился Лаудонь с 15 000 австрийских войск.
«Сейчас получил я, граф Александр Васильевич, известие о настоятельном желании венского двора, чтобы вы предводительствовали
армиями его в Италии, куда и мои корпусы Розенберга и Германа идут. Итак по сему и теперешних европейских обстоятельствах, долгом почитаю не от своего только лица, но от лица и других, предложить вам взять
дело в команду на себя и прибыть сюда для отъезда в Вену.
«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватым Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей
армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Мое
дело на сие согласиться, а ваше спасти их. Поспешите приездом сюда и не отнимайте у славы ваше время, а у меня удовольствия вас видеть. Пребываю к вам доброжелательным.
Три
дня кряду, 6, 7 и 8 июня, происходили кровавые битвы с одинаковым ожесточением с обеих сторон. В них принимал деятельное участие великий князь Константин Павлович, приехавший в
армию под именем графа Романова.
Так могли пройти, впрочем, отряды, полки, но для перехода всей
армии мост необходимо было капитально исправить. Появились австрийские пионеры. В течение нескольких
дней они меряли, рассчитывали, соображали, но
дело постройки моста не подвигалось от того ни на волос.
Неточные совпадения
Говорят вон, в Севастополе, сейчас после Альмы, [После поражения русской
армии в сражении на реке Альме 8 сентября 1854 г. во время Крымской войны (1853–1856).] умные-то люди уж как боялись, что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу возьмет Севастополь; а как увидели, что неприятель правильную осаду предпочел и первую параллель открывает, так куды, говорят, обрадовались и успокоились умные-то люди-с: по крайности на два месяца, значит,
дело затянулось, потому когда-то правильной-то осадой возьмут!
Через несколько
дней узнали они, что Владимир уехал в
армию.
За несколько
дней до разгрома
армии Самсонова Харламов предложил Самгину листок папиросной бумаги.
— «
Армия спасения». Знаете: генерал Бутс и старые
девы поют псалмы, призывая каяться в грехах… Я говорю — не так? — снова обратился он к Марине; она ответила оживленно и добродушно:
— Штыком! Чтоб получить удар штыком, нужно подбежать вплоть ко врагу. Верно? Да, мы, на фронте, не щадим себя, а вы, в тылу… Вы — больше враги, чем немцы! — крикнул он, ударив
дном стакана по столу, и матерно выругался, стоя пред Самгиным, размахивая короткими руками, точно пловец. — Вы, штатские, сделали тыл врагом
армии. Да, вы это сделали. Что я защищаю? Тыл. Но, когда я веду людей в атаку, я помню, что могу получить пулю в затылок или штык в спину. Понимаете?