Хозяйка сказала ему о наступающем
дне свадьбы дочери и племянницы и просила графа осчастливить ее, быть посаженым отцом у ее дочери. Александр Васильевич согласился и, сверх того, вызвался быть посаженым отцом и у племянницы, заявив, что любит обеих невест и желает познакомиться с их будущими мужьями. Госпожа Грин поблагодарила графа за честь.
Неточные совпадения
«Это что же такое? Неужели же я ошибся? Но по Москве уже ходят упорные толки об этой
свадьбе.
Дело становится неловким».
Именно так было в доме генерал-аншефа князя Ивана Андреевича Прозоровского. Казалось, в нем ничего не изменилось. Жизнь катилась по той же колее, в какой шла до
дня, в который покойный князь Баратов сделал предложение княжне Варваре.
Дней приготовления к
свадьбе, сменившейся похоронами, почти не существовало.
У госпожи Грин была дочь и племянница, обе молодые девушки, и обе невесты. Одна сговорена была за доктора, родом итальянца, другая — за голштинского уроженца, бывшего во Фридрихсгаме учителем. Госпожа Грин желала, чтобы обе
свадьбы совершились в одно время, и сама назначила
день — 16 июля.
В доме, когда Александр Васильевич вернулся из Нейшлота, уже шли приготовления. За
день до
свадьбы штаб-лекарша пришла к своему жильцу. Суворов был очень весел, бегал по комнате и, увидев свою «маменьку», сам подал ей стул.
На другой
день он прислал хозяйской дочери богатый серебряный сервиз. Бедный учитель не получил ничего. На
свадьбе было много гостей, и потому приключение со щеткой на другой же
день распространилось по всему городу.
В
день свадьбы Левин, по обычаю (на исполнении всех обычаев строго настаивали княгиня и Дарья Александровна), не видал своей невесты и обедал у себя в гостинице со случайно собравшимися к нему тремя холостяками: Сергей Иванович, Катавасов, товарищ по университету, теперь профессор естественных наук, которого, встретив на улице, Левин затащил к себе, и Чириков, шафер, московский мировой судья, товарищ Левина по медвежьей охоте.
Но зато же ведь они и честны друг перед другом, они любят друг друга через десять лет после свадьбы сильнее и поэтичнее, чем в
день свадьбы, но зато же ведь в эти десять лет ни он, ни она не дали друг другу притворного поцелуя, не сказали ни одного притворного слова.
Когда он пришел потом, почти уже за
день свадьбы, к князю каяться (у него была непременная привычка приходить всегда каяться к тем, против кого он интриговал, и особенно если не удавалось), то объявил ему, что он рожден Талейраном и неизвестно каким образом остался лишь Лебедевым.
В самый
день свадьбы доктор сделал приятное открытие, что Прасковья Ивановна — совсем не та женщина, какую он знал, бывая у покойного Бубнова в течение пяти лет его запоя ежедневно, — больше того, он не знал, что за человек его жена и после трехлетнего сожительства.
Неточные совпадения
Повытчика перестал звать папенькой и не целовал больше его руки, а о
свадьбе так
дело и замялось, как будто вовсе ничего не происходило.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось
дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим постом будет
свадьба.
— Забыл совсем! Шел к тебе за
делом с утра, — начал он, уж вовсе не грубо. — Завтра звали меня на
свадьбу: Рокотов женится. Дай, земляк, своего фрака надеть; мой-то, видишь ты, пообтерся немного…
— Отчего не может быть? — равнодушно перебил Захар. —
Дело обыкновенное —
свадьба! Не вы одни, все женятся.
Опять полились на Захара «жалкие» слова, опять Анисья заговорила носом, что «она в первый раз от хозяйки слышит о
свадьбе, что в разговорах с ней даже помину не было, да и
свадьбы нет, и статочное ли
дело? Это выдумал, должно быть, враг рода человеческого, хоть сейчас сквозь землю провалиться, и что хозяйка тоже готова снять образ со стены, что она про Ильинскую барышню и не слыхивала, а разумела какую-нибудь другую невесту…».