Неточные совпадения
Дождь между тем все лил и лил.
Ночи были темные, непроглядные. Холодный северный ветер уныло завывал в горах. Войска
двигались молча, черной массой, подобно тысячеголовому чудовищу. Изредка слышались проклятия
по адресу Тугута, да невольно вырывавшийся крик неожиданности при падении в бездонную пропасть выбившегося из сил или неосторожно поскользнувшегося товарища. Этот крик, да крестное знамение товарищей были ему надгробною молитвою. Чудовище ползло дальше.
Неточные совпадения
Ночами перед Самгиным развертывалась картина зимней, пуховой земли, сплошь раскрашенной
по белому огромными кострами пожаров; огненные вихри вырывались точно из глубины земной, и всюду,
по ослепительно белым полям, от вулкана к вулкану
двигались, яростно шумя, потоки черной лавы — толпы восставших крестьян.
Какая-то сила вытолкнула из домов на улицу разнообразнейших людей, — они
двигались не по-московски быстро, бойко, останавливались, собирались группами, кого-то слушали, спорили, аплодировали, гуляли
по бульварам, и можно было думать, что они ждут праздника. Самгин смотрел на них, хмурился, думал о легкомыслии людей и о наивности тех, кто пытался внушить им разумное отношение к жизни.
По ночам пред ним опять вставала картина белой земли в красных пятнах пожаров, черные потоки крестьян.
Мы тихонько
двинулись вперед, стараясь не шуметь. Гольд повел нас осыпями
по сухому ложу речки и избегая тропинок. Часов в 9 вечера мы достигли реки Иодзыхе, но не пошли в фанзы, а остались ночевать под открытым небом.
Ночью я сильно зяб, кутался в палатку, но сырость проникала всюду. Никто не смыкал глаз. С нетерпением мы ждали рассвета, но время, как назло, тянулось бесконечно долго.
Севастопольское войско, как море в зыбливую мрачную
ночь, сливаясь, развиваясь и тревожно трепеща всей своей массой, колыхаясь у бухты
по мосту и на Северной, медленно
двигалось в непроницаемой тесноте прочь от места, на котором столько оно оставило храбрых братьев, — от места, всего облитого его кровью — от места, 11 месяцев отстаиваемого от вдвое сильнейшего врага, и которое теперь велено было оставить без боя.
Ворота растворились, и партия, звеня кандалами в ночной тишине, под темно-синим небом южной
ночи,
двинулась по направлению к вокзалу, находившемуся в нескольких шагах от тюрьмы.