Неточные совпадения
Станислав Понятовский, достигший польского престола при поддержке русского правительства, при некоторых своих достоинствах отличался отсутствием
характера — не имел качества, которое именно и было ему необходимо
в трудную эпоху царствования.
В отряде уже знали, как отнесся генерал к раненому молодому офицеру, любимому солдатами за мягкость
характера, за тихую грусть, которая была написана на юном лице и
в которой чуткий русский человек угадывал душевное горе и отзывался на него душою. Такая сердечность начальника еще более прибавляла
в глазах солдат блеска и к без того светлому ореолу Суворова.
Ответа на подобные вопросы, замечает биограф А.
В. Суворова А. Петрушевский, нет, а между тем знакомство с
характером матери, ее темпераментом, воспитательными приемами, быть может, разъяснило бы многое
в смелой и загадочной натуре ее сына.
У Василия Ивановича было слишком много занятий денежного
характера, по его мнению, более важных. Он махнул на сына рукой, а посторонние, вслед за дядькой, окрестили его «дикарем». Его оставили, таким образом,
в покое, к его большому удовольствию, но покой этот изредка все-таки нарушался.
Он похудел и поседел так, что его не узнали не только дети, но даже жена. Озлобленный, угрюмый, он начал вдруг пить, и домик, где жил Суворов, этот приют тишины и покоя, вдруг сделался адом. Отец Илларион оказался буйным во хмелю, как и все пьяницы с горя. Вынесенное им позорное наказание, двухлетняя ссылка, все это изменило его прежний строгий, но справедливый
характер и посеяло
в его сердце семена страшной злобы на людей и судьбу.
Императрица Елизавета Петровна была редкой красоты; портрет ее
в галерее Гатчинского дворца, писанный с нее, когда она была еще цесаревной, свидетельствует, как привлекательна была она во время своей молодости. Она была сама грация и приводила всех знавших ее
в восхищение. Веселый, беззаботный
характер и сердечная доброта отражались на нежных чертах миловидного лица белокурой цесаревны.
Граф Герман Лесток, по происхождению француз, приехал
в Россию
в 1713 году и определен домашним доктором Екатерины, а
в 1718 году сослан Петром
в Казань, как уверяет Штелин
в своих анекдотах. Со вступлением на престол Екатерины I Лесток был возвращен из ссылки и определен врачом к цесаревне Елизавете. Он умел ей понравиться своим веселым
характером и французской любезностью. Вскоре он ей представил план овладеть престолом.
Такие разговоры происходили каждый день с небольшими изменениями, и Александру Васильевичу приходилось даже ложью, не бывшей
в его
характере, успокаивать страдалицу. Себя он оправдывал совершенно подходящим к данному случаю правилом, что и ложь бывает во спасение. После описанного нами разговора Глаша постоянно спрашивала его, написал ли он отцу, подал ли просьбу об отпуске и когда он поедет. Александр Васильевич отвечал на первые два вопроса утвердительно, а на третий, что ей надо еще немного поправиться.
Наезжал к отцу
в Кенигсберг на короткое время и Александр Васильевич, который продолжал служить при Ферморе и лишь
в конце 1761 года получил новое назначение, уже вполне боевого
характера. Несмотря на свое почти пассивное и лишь
в редких случаях чрезвычайное незначительное участие
в делах против неприятеля, Суворов-сын успел все же несколько выдвинуться из ряда. Его знали и ценили многие,
в том числе и генерал Берг. Получив
в командование легкий корпус, последний стал просить Суворова к себе.
Стоял чудный июльский вечер.
В тенистой части парка, прилегающей к пруду, царствовал тот таинственный, перламутровый полумрак, который располагает к неге и мечте. Несколько знакомые с
характером Сигизмунда Нарцисовича читатели, быть может, удивятся, что он склонен был к мечтательности. Такие почти несовместимые качества встречаются
в человеческой натуре. Быть может, впрочем, что мечтательность эта была простым отдохновением чересчур практического ума и сластолюбивой натуры пана Кржижановского.
Учитель был моложе его несколькими годами, веселого
характера и большой щеголь. Он был одет со всею изысканностью последней моды: во французском фраке, нарочно выписанном
в Петербурге, белый, туго накрахмаленный галстук высоко подпирал его голову, причесанную по последней, только что явившейся тогда моде a la Brutus, со множеством кудрей, завитых и взбитых кверху; духи и помада разливали благоухание на несколько шагов. Все было готово. Ждали посаженого отца.
Александр Васильевич был нрава нетерпеливого, горячего, до вспышек бешенства, неуступчив, деспотичен и нетерпим. Он много и постоянно работал над обузданием своей чрезмерной пылкости, но мог только умерить себя, а не переделать, и
в домашней жизни неуживчивые качества его
характера становились вдвойне чувствительными и тяжелыми.
Были и другие признаки неудовольствия государева и опального
характера суворовского пребывания
в деревне.
— Как? Очень просто: цель к Парижу! Достичь ее, бить врага везде, действовать
в одно время на всех пунктах, умно, разумно, скоро, решительно, свободно, с усердием! Военные дела имеют свой
характер, ежеминутно изменяющийся, следственно частные предположения тут не имеют места, и вперед предвидеть дела никак нельзя. Одно лишь возможно: бить и гнать врага, не давая ему ни минуты отдыха. Но для этого нужно иметь полную свободу действовать — тогда только, с помощью Божией, можно достичь цели,
в чем ручаюсь.
До тех пор она успокаивала свою совесть увлечением молодости, любовью, прощающей все, несходством
характеров ее и мужа, так быстро, по-военному обвенчавшемуся с ней, не дав ей даже узнать себя, тяжестью совместной жизни при крутом нраве Александра Васильевича, по летам годившегося ей
в отцы.
Неточные совпадения
Счастлив писатель, который мимо
характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к
характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался и
в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Он один не изменялся
в постоянно ровном
характере и всегда
в подобных случаях имел обыкновение говорить: «Знаем мы вас, генерал-губернаторов!
Одно обстоятельство чуть было, однако же, не разбудило Тентетникова и чуть было не произвело переворота
в его
характере.
За советы Чичиков благодарил, говоря, что при случае не преминет ими воспользоваться, а от конвоя отказался решительно, говоря, что он совершенно не нужен, что купленные им крестьяне отменно смирного
характера, чувствуют сами добровольное расположение к переселению и что бунта ни
в каком случае между ними быть не может.
Но мудр тот, кто не гнушается никаким
характером, но, вперя
в него испытующий взгляд, изведывает его до первоначальных причин.