Наезжал к отцу в Кенигсберг на короткое время и Александр Васильевич, который продолжал служить при Ферморе и лишь в конце 1761 года получил новое назначение, уже вполне боевого характера. Несмотря на свое почти пассивное и лишь в редких случаях чрезвычайное незначительное участие в делах против неприятеля, Суворов-сын успел все же несколько выдвинуться из ряда. Его знали и ценили многие,
в том числе и генерал Берг. Получив в командование легкий корпус, последний стал просить Суворова к себе.
Н. И. Григорович в статье «Канцлер князь Безбородко» приводит некоторые доказательства в пользу предположения, что императрица Екатерина II оставила особый манифест, вроде духовного завещания, подписанный важнейшими государственными людьми,
в том числе и Суворовым, и Румянцевым-Задунайским, о назначении наследником престола не Павла Петровича, а ее любимого внука Александра Павловича и что документ этот, по указанию Безбородки, сожжен Павлом Петровичем в день смерти матери.
Неточные совпадения
Граф Станислав Владиславович благоговейно относился к религиозности своей доверительницы
и ничем не нарушал ее стремлений к небесному. Это ему было
тем выгоднее, что к
числу «земного» относились
и капиталы,
и доходы княжны Баратовой, над которыми он
в очень скором времени уже стал полновластным распорядителем.
Некто Пулавский, служивший поверенным
в делах у разных вельмож
и тем снискавший себе состояние
и связи, проектировал план общей конфедерации. Втайне приобретая приверженцев
и средства, он отправился
в местечко Бар, близ турецкой границы,
и тут впервые конфедераты,
в числе восьми человек, подписали акт конфедерации 29 февраля 1768 года.
В Петербурге года за два перед
тем совершилось событие, радостное для всех приверженцев Петра Великого, — на российский престол вступила его дочь Елизавета Петровна. Василий Иванович,
в числе других «птенцов гнезда Петрова», не захотел оставаться дома
в бездействии
и опять вступил на действительную службу, принятый
в нее
в чине генерал-майора.
В числе особенных странностей государыни была
та, что она терпеть не могла яблок,
и мало
того, что сама их не ела никогда, но до
того не любила яблочного запаха, что узнавала по чутью, кто ел недавно,
и сердилась на
тех, от кого пахло ими. От яблок ей делалось дурно,
и приближенные остерегались даже накануне
того дня, когда им следовало являться ко двору, дотрагиваться до яблок.
Если
и в настоящее время существует антагонизм между теорией
и практикой вследствие коренящегося
в значительном
числе образованных людей убеждения, будто теория
и практика имеют не одну общую, а две разные дороги,
то в половине прошлого столетия серьезная научная подготовка
тем более не считалась нужной для практической военной деятельности.
В самой Москве были приняты следующие гигиенические меры:
в черте города было запрещено хоронить
и приказано умерших отвозить на вновь устроенные кладбища,
число которых возросло до десяти, кроме
того, велено погребать
в том платье,
в котором больные умерли. Фабричным с суконных фабрик было приказано явиться
в карантин, неявившихся велено бить плетьми. Сформирован был батальон сторожей из городских обывателей
и наряжен
в особые костюмы.
После шестнадцатидневного победоносного перехода через Альпы русские взяли
в плен около 3000 французов,
в том числе 1 генерала, 3 полковников
и 37 штаб —
и обер-офицеров, отняли 11 орудий
и 1 знамя [Фурман П. Р. Князь А.
В. Суворов-Рымникский.].
Похороны были назначены на 11 мая, но государь приказал их перенести на 12
число, военные почести отдать покойному по чину фельдмаршала, а тело предать земле
в Александро-Невской лавре. Главным распорядителем был Хвостов. Погребальная церемония была богатая,
и обошлась наследникам Суворова больше 20 000 рублей. Войска
в погребальную церемонию были назначены, кроме одного военного полка, не гвардейские. Объяснили это
тем, что гвардия устала после недавнего парада.
Он отвечал на все пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что он сам продал ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще в школе, где он с ним вместе учился, его называли фискалом, и что за это товарищи, а
в том числе и он, несколько его поизмяли, так что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пьявок, — то есть он хотел было сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
К счастию, однако ж, на этот раз опасения оказались неосновательными. Через неделю прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых им административных мер заставил забыть всех старых градоначальников, а
в том числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин, с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали их… Потому что это были ассигнации.
Неточные совпадения
На другой день Чичиков провел вечер у председателя палаты, который принимал гостей своих
в халате, несколько замасленном,
и в том числе двух каких-то дам.
Вчера приехал сюда фокусник Апфельбаум. На дверях ресторации явилась длинная афишка, извещающая почтеннейшую публику о
том, что вышеименованный удивительный фокусник, акробат, химик
и оптик будет иметь честь дать великолепное представление сегодняшнего
числа в восемь часов вечера,
в зале Благородного собрания (иначе —
в ресторации); билеты по два рубля с полтиной.
У Амалии Ивановны он считался, впрочем,
в числе довольно почетных жильцов,
то есть не пьянствовал
и за квартиру платил исправно.
Дело
в том, что он узнал тоже, что
в числе приглашенных находится
и Раскольников.
Следователи
и судьи очень удивлялись, между прочим,
тому, что он спрятал кошелек
и вещи под камень, не воспользовавшись ими, а пуще всего
тому, что он не только не помнил
в подробности всех вещей, собственно им похищенных, но даже
в числе их ошибся.