Неточные совпадения
— Хороший старик, умный, обстоятельный, послужил тоже на своем веку, был членом военной коллегии,
сенатором, генерал-аншеф теперь, как и я… Сама матушка-государыня, как мне доподлинно известно, хвалила его за службу, называла «честным человеком», «праведным судьей», а матушка наша даром никого не похвалила, так-то… Всего лет пять как вышел
в отставку и поселился здесь поблизости, свой
дом — полная чаша…
Неточные совпадения
Из канцелярии Сената Нехлюдов поехал
в комиссию прошений к имевшему
в ней влияние чиновнику барону Воробьеву, занимавшему великолепное помещение
в казенном
доме. Швейцар и лакей объявили строго Нехлюдову, что видеть барона нельзя помимо приемных дней, что он нынче у государя императора, а завтра опять доклад. Нехлюдов передал письмо и поехал к
сенатору Вольфу.
Телесные наказания были почти неизвестны
в нашем
доме, и два-три случая,
в которые
Сенатор и мой отец прибегали к гнусному средству «частного
дома», были до того необыкновенны, что об них вся дворня говорила целые месяцы; сверх того, они были вызываемы значительными проступками.
Уцелев одна из всей семьи, она стала бояться за свою ненужную жизнь и безжалостно отталкивала все, что могло физически или морально расстроить равновесие, обеспокоить, огорчить. Боясь прошедшего и воспоминаний, она удаляла все вещи, принадлежавшие дочерям, даже их портреты. То же было после княжны — какаду и обезьяна были сосланы
в людскую, потом высланы из
дома. Обезьяна доживала свой век
в кучерской у
Сенатора, задыхаясь от нежинских корешков и потешая форейторов.
Я его застал
в 1839, а еще больше
в 1842, слабым и уже действительно больным.
Сенатор умер, пустота около него была еще больше, даже и камердинер был другой, но он сам был тот же, одни физические силы изменили, тот же злой ум, та же память, он так же всех теснил мелочами, и неизменный Зонненберг имел свое прежнее кочевье
в старом
доме и делал комиссии.
После переезда
Сенатора все
в доме стало принимать более и более угрюмый вид.