Неточные совпадения
Едва первый луч солнца блеснул
в вершинах дубровных, как враги стремительно бросились к столице; сошлись войска, и солнце осветило страшную
битву, где кровь иноплеменных мешалась с кровью христианской и трупы валялись кучами. Ожесточенный враг наступал сильно, но Десница Вышнего покрыла щитом своим и столицу, и войска, ополчила руки
воинов на врага строптивого и укрепила мышцы их: враг не коснулся места освященного и, подобно Мамаю, со стыдом и злобою бессильною, отступил от столицы.
Неточные совпадения
Конечно, все это было приятно и утешительно, но перспектива новых
битв пугала Родиона Антоныча, потому что один
в поле не
воин. Ох, грехи, грехи!
В передней на конике [Коник — широкая,
в виде ларя с поднимающейся крышкой лавка для спанья.] спал Степан,
в положении убитого
воина на батальной картине, [Батальная картина — картина, изображающая
битву, сражение.] судорожно вытянув обнаженные ноги из-под сюртука, служившего ему вместо одеяла.
Теперь иду — погибель иль венец // Мою главу
в России ожидает, // Найду ли смерть, как
воин в битве честной, // Иль как злодей на плахе площадной, // Не будешь ты подругою моею, // Моей судьбы не разделишь со мною;
Вот с застывшим выражением глубокой печали на челе, бесстрашно и бесстрастно распоряжается сестра Хвастунова, только что потерявшая любимого мужа, павшего славной смертью героя
в битве под Вафангоу, вот сестра Тучкова, жена ротного полкового командира, достойная спутница жизни
воина, вот и другие, мужественные, пренебрегающие опасностью, готовые на смерть для великого дела помощи раненым.
И вот,
в час веселья, разгула, гордых воспоминаний о
битвах и победах,
в шуме музыки и народных игр пред палаткой царя, где прыгали бесчисленные пестрые шуты, боролись силачи, изгибались канатные плясуны, заставляя думать, что
в их телах нет костей, состязаясь
в ловкости убивать, фехтовали
воины и шло представление со слонами, которых окрасили
в красный и зеленый цвета, сделав этим одних — ужасными и смешными — других, —
в этот час радости людей Тимура, пьяных от страха пред ним, от гордости славой его, от усталости побед, и вина, и кумыса, —
в этот безумный час, вдруг, сквозь шум, как молния сквозь тучу, до ушей победителя Баязета-султана [Баязет-султан — Боязид 1, по прозвищу Йылдырым — «Молния» (1347–1402).