Неточные совпадения
Так чувствовали и
те воины, которые бились на этом поле против Кази-Гирея, хана крымского.
— Хотите ли меня знать? Я вам себя раскрою: меня хвалили цари, любили
воины, друзья мои удивлялись, ненавистники меня поносили, придворные надо мною смеялись, я шутками говорил правду, подобно Балакиреву, который был при Петре Великом и благодетельствовал России. Я пел петухом, пробуждал сонливых, угомонял буйных врагов отечества. Если бы я был Цезарь,
то старался бы иметь всю благородную гордость души его, но всегда чуждался бы его пороков.
Это не был уже
тот Александр Васильевич, который между рядами
воинов, в сражении, вел их на бой с высоким самоотвержением и быстротою сокола или так запросто, во время похода, веселыми своими рассказами заставлял всех любить его душевно — нет!
Неточные совпадения
В
то время, когда Самосвистов подвизался в лице
воина, юрисконсульт произвел чудеса на гражданском поприще: губернатору дал знать стороною, что прокурор на него пишет донос; жандармскому чиновнику дал знать, <что> секретно проживающий чиновник пишет на него доносы; секретно проживавшего чиновника уверил, что есть еще секретнейший чиновник, который на него доносит, — и всех привел в такое положение, что к нему должны были обратиться за советами.
— Неразумная голова, — говорил ему Тарас. — Терпи, козак, — атаман будешь! Не
тот еще добрый
воин, кто не потерял духа в важном деле, а
тот добрый
воин, кто и на безделье не соскучит, кто все вытерпит, и хоть ты ему что хочь, а он все-таки поставит на своем.
Она бросалась стричь Андрюше ногти, завивать кудри, шить изящные воротнички и манишки; заказывала в городе курточки; учила его прислушиваться к задумчивым звукам Герца, пела ему о цветах, о поэзии жизни, шептала о блестящем призвании
то воина,
то писателя, мечтала с ним о высокой роли, какая выпадает иным на долю…
Он видел хорошо написанное (и
то даже не хорошо, — он ясно видел теперь кучу недостатков) повторение
тех бесконечных Христов Тициана, Рафаеля, Рубенса и
тех же
воинов и Пилата.
— Да моя теория
та: война, с одной стороны, есть такое животное, жестокое и ужасное дело, что ни один человек, не говорю уже христианин, не может лично взять на свою ответственность начало войны, а может только правительство, которое призвано к этому и приводится к войне неизбежно. С другой стороны, и по науке и по здравому смыслу, в государственных делах, в особенности в деле
воины, граждане отрекаются от своей личной воли.