— Я говорю это с полным убеждением… Я тебе говорю серьезно… Ты знаешь меня довольно… Я не буду шутить там, где идет дело о сыне моего старого друга. У тебя, повторяю, необыкновенный сын… На двенадцатом году он знает более, нежели многие из наших генералов… На нем почивает благословение твоего крестного отца — бессмертного Петра, которого Господь Бог сотворил нарочно для пересоздания России… В твоем сыне Александре так же открылся гений, как и в младенце Петре…
Убеждение же в том, что старец, почивши, доставит необычайную славу монастырю, царило в душе Алеши, может быть, даже сильнее, чем у кого бы то ни было в монастыре.
А если кто от старости или от какой-нибудь застарелой болезни и почил вечным сном, то там долго после того не могли надивиться такому необыкновенному случаю.
Ты проснёшься ль, исполненный сил, Иль, судеб повинуясь закону, Всё, что мог, ты уже совершил, — Создал песню, подобную стону, И духовно навеки почил?..
Вся одежда за эти годы истерлась-испачкалась, дешёвенькие кроссовки почили смертью храбрых в первые же дни, имя и то пришлось взять более подходящее местным реалиям.
А те, кого хотелось бы увидеть в этот день, давно почили в бозе.
Так прожил он много лет, был в назидание всей обители и мирно почил в глубокой старости.
Вся одежда за эти годы истерлась-испачкалась, дешёвенькие кроссовки почили смертью храбрых в первые же дни, имя и то пришлось взять более подходящее местным реалиям.